Корпорация "Русь"

Люди, пересекшие половину Европы и втоптанные в грязь здесь, на ее окраинах, оказались потрясены до глубины души. И слаженностью действий, и доспехами.

Развивая захваченный плацдарм, Георгий вывел на поле две женские роты. Лучников, которых дрессировали уже третий месяц. Дамы держали построение, вполне слажено маневрировали и прекрасно управлялись офицером. Залп, залп, залп. И каждый раз они накрывали заранее размещенные мишени.

А потом девиц провели мимо неровного строя пополнения.

Если бы у парней были кирасы — они бы себе отбили челюсти, роняя на грудь.

— Бабы! — Ахнули они нестройным хором.

А тут и Георгий со своей язвительностью. Дескать — ваша выучка даже хуже, чем у дам. На ребят было тяжело смотреть. Подавлены, раздавлены и разбиты. Они шли за удачей, за лучшей долей, а их тут так натыкали носом, что они не знали, куда глаза деть.

Но князь знал, что делать. Его прессинг продолжался, но уже в другом русле. Разбив, он протянул руку. Аллегорически. И обнадежил. Дескать, так и быть, сделаем из вас настоящих воинов. Так что, уже на следующий день все бойцы пополнения начали серьезные тренировки. С остервенением. Парням было обидно и стыдно. Они видели ориентир. Цель. И рвали к ней со всем напором своего молодого тела.

— Как думаешь, — тихо спросил Георгий Ивана, наблюдая за честной выкладкой новичков на плацу, — есть кто?

— Вон тот, и тот, — указал особист.

— Почему? Кто‑то донес?

— Нет. Взгляд. Это еще во время первого разноса было видно. Поначалу они, как и все, сильно удивились твоим поведением. Так подкрепление не встречают. А потом, когда до них дошло то, что ты хочешь сделать, стали так по — доброму улыбаться. Одними глазами. Да и возрастом они старше прочих.

— Просто наблюдатели. Матерые. Вон тот, я думаю, несколько лет прожил в Святой Земле. А тот — где‑то на севере.

— Они работают сообща?

— Наверняка. Даже если их инструктировали отдельно, друг друга им времени вычислить вполне хватило бы. Наверняка скооперировались бы. Одно дело делают.

— Думаю, что Рихард. Он считай официальный дипломат — разведчик. Да и Фридрих не Папа. Ему тонкая игра не нравиться. Он не любит продолжительных партий. Сам же знаешь — большой ребенок, который начинает биться в истерике, если ему чего‑то не дают. А юный отпрыск весьма любознателен, да и у вас отношения вполне дружеские установились. Вполне разумная схема. Зачем придумывать что‑то еще?

— Ну да, ну да. А что по письму?

— Папа заинтригован и заинтересован. Больше ничего сказать не смогу. Мало информации. Да и вообще, мы с собой очень мало материалов по Святому Престолу взяли. Не планировали с ним сотрудничать. Надеялись на адекватность патриархата. А разведывательной сети в тех краях у нас нет.

— Мда. Грустно. Ну да ладно.