Корпорация "Русь"

А редкие монастыри не обросли еще могучими стенами и тучными землями.

Какие‑то позиции у православия имелись только в городах, где жила совершенно ничтожная доля населения. Причем опирались церковники, прежде всего, на князей и их дружину, а также на наиболее влиятельных бояр. Простой люд их не чтил сам по себе, уважая только как служителей Бога, которому молится их князь с дружиной. Тем была выгодна религия, насаждающая среди подданных смирение и послушание. А потому, в случае чего, могли и оружием поддержать 'доброе слово'. Оттого в открытое противостояние с церковью люди, как правило, не шли. Хотя исподтишка вредили, как могли.

По селам же положение христиан было еще хуже. Ведь ведуны да знахари из вчерашних служителей Велеса, Макоши и прочих вполне себе присутствовали и чувствовали себя замечательно. Люди им доверяли. Столько столетий бок о бок. А церковников мало, да и не нужны они никому из простого люда. Кроме того, христианская вера была непонятной. Чужой. Людям очень сложно было принять постулаты идеологии, сформировавшейся в классическом рабовладельческом обществе. Большинство этих идей казались им чем‑то противоестественным, враждебным.

Конечно, в те годы была обычной практика открытия ворот. Но то своему князю в рамках политической борьбы. Новый князь ведь не вырезал города после этого. Самое страшное, что можно было ждать от вот так вот вторгшихся войск: разграбят, порезвятся с женщинами, да уйдут. Людей массово резать было как‑то непринято. Да и глупо. А кого потом грабить? Трупы хлеба не растят.

Поэтому в глазах людей эти церковники перешли грань. Причем решительно и далеко.

Настало время Георгия — князя Московского.

— Кто‑нибудь хочет что‑то сказать в защиту обвиняемых? — Произнес он и обвел всех присутствующих тяжелым взглядом. Но никто не подал за них голоса. — А вы, — обратился князь к совершенно подавленным людям. — Что вы хотите сказать в свою защиту?

— Ничего, — практически сразу ответил епископ Владимира хриплым голосом.

— Вы хотите стать мучениками? — Повел бровью князь.

— Похвально. Надеюсь, вы предательство учинили не только ради этого?

— Мы никого не предавали!

— А как быть с семьей Юрия Всеволодовича? Они разве не были преданы вами? А ведь вы служили ему.

— Мы служим Господу нашему, а не князю.

— Вы не могли служить Господу, — с нажимом бросил Георгий. — Ибо Христос жертвовал своим здоровьем и жизнью ради других. Сам. Старался облегчить им жизнь. Помочь. А вы устроили кровавое жертвоприношение. Да такое, что даже самые кровожадные Боги прошлого не просили подобных зверств. Вы принесли в жертву тех, кто жил с вами бок о бок многие годы. Без разбора — христианин то или язычник. Вы принесли в жертву тех, кто защищал вас и кормил все это время.