Корпорация попаданцев

Под блатного косит, — пояснил я, — Как говорит тетя Ева, подражатели в своих потугах бывают неумны.

— За хамло ответишь, — пригрозил попаданец.

Он все же смог сесть в гробу, скинул пиджак, а на рубашке просто порвал пуговицы.

— Это не мое тело! — заорал новый Рудик.

— Насколько проще было иметь дело со вчерашним клиентом, — посетовал я, — Тот был человеком начитанным.

— Ладно, — смягчился попаданец, — Что со мной происходит?

— Ты умер в своем теле, судя по всему, — сказал я, — Твоя душа переселилась в это.

— Так не бывает, — не поверил новый Рудик.

— Мне любопытно, как ты сам все это объяснишь?

— Может, я с ума сошел? — предположил попаданец, — Или нет, я просто сплю… точно сплю!

— Проверить несложно. Ущипни себя.

Новый Рудик ущипнул.

— Засада, — признал он, — Я не сплю… тогда остается вариант, что сошел с ума… или меня обкололи препаратами."

"— Вспомни, что с тобой было, перед тем как сюда попал? — предложил я более конструктивный вариант.

— Мы поехали с братвой лошка одного разводить, — припомнил новый Рудик.

— Так… и…

— А он оказался не совсем лошок… совсем не лошок… — попаданец хлопнул себя ладонью по лбу, — … точно, он по нам шмалять начал.

— Что потом?

— Я тоже ствол выхватил. Выстрелил и не попал. А потом снова он и…

— И он попал?

— Он в меня попал, — потрясенно вспомнил попаданец.

— Ну вот, начинаешь что-то понимать. Так кем ты был? Бандидом?

— Бизнесменом, — поправил меня попаданец, — Новый русский, слыхал?

— И в чем новизна? — спросила Катя, явно не знакомая с термином.

— Сейчас такие времена, — со снисхождением просветил ее новый русский, — Социализма больше нет. Если можешь взять, бери, не стесняйся.

— Эти времена закончились четверть века назад, — возразил я, — Ты видимо не понял. Ты в другом мире и в другом времени.

— Ты задрал гнать свое фуфло, — вызверился новый русский, — Самый умный что ли? Я тебе сейчас разъясню на пальцах, какой ты умный… и телку твою отымею…

А вот это уже был перебор. Я человек, как сейчас говорят, толерантный, но и у моей толерантности пределы имеются. Как только новый русский вылез из гроба, я кинулся на него с кулаками. Шансов у него не было. Мало того, что тело не его, не привычное, не освоенное, так оно только что было мертвым. Придурку хватило трех ударов.

— Хватит, хватит, — попаданец резко утратил всю свою борзость и попытался спрятаться за собственным гробом, — Чего сразу с кулаками? Всю рожу мне расквасил.

— Тебе бы еще по яйцам не мешало засветить, — воинственно крикнул я, — А ну извиняйся перед Катей, урод.

Новый русский приложил руку к сердцу, показывая, как он не прав, и вдруг замер. А затем схватился за сердце уже без фальши. Захрипел, упал на колени и повалился на пол.

— Что с ним?

— Кажется, он опять помер.