Корпорация

Он пристегнул страховочную систему и посмотрел на Чебурашку, бесформенной тряпкой лежащего на соседнем сидении. Мышонок наотрез отказался оставаться на планете, и даже мысленные образы пониженной гравитации и орды злобных врагов его не убедили. Впрочем, последние даже раззадорили ещё сильнее: летучие мыши оказались довольно воинственными существами."

"Корвет выполз на поверхность, и в щит яростно ударила буря. В иллюминаторах стало совсем темно, тонны поднятого в воздух грунта беснующимся штормом кипели вокруг мутного энергощита, не пропуская взгляд. Впрочем, на поверхности была ночь, для взлёта по приборам свет не требовался, да и не на что было смотреть, кроме бескрайней грязной зелени ядовитых болот. Корвет оторвался от земли и рванул вверх. Перегрузка навалилась на людей, вдавливая их в кресла, и автоматика с тихим шорохом принялась компенсировать многократное ускорение. Несущаяся вверх машина содрогалась, словно детская погремушка, но курс держала устойчиво, стремительно пронзая атмосферу и вырываясь из объятий многокилометрового тайфуна.

Корвет вышел в спокойный воздух довольно быстро. Тринадцатый мысленно похвалил девчонку, своё дело она знала. Теперь начинается самая сложная часть первой фазы операции. Предстояло войти внутрь щитов станции прежде, чем противник заподозрит ловушку и закроет входные коридоры. В случае неудачи весь план рассыпался в пыль. Майор посмотрел в иллюминатор. Оранжевый корабль мчался через стратосферу навстречу космосу.

Спустя несколько секунд перегрузки прекратились, и во власть вступила невесомость. Машина плыла сквозь чернильную пустоту, усыпанную маленькими холодными алмазами звёзд. «Никогда не думал, что побываю в космосе». — Тринадцатый разглядывал безразличные созвездия. В отсутствие атмосферы ничто не преломляло их свет, и лишённые мерцания звёзды светили мёртво и безжизненно, словно пробоины, оставшиеся от картечного выстрела на чёрном занавесе окна. Майор взглянул на оставшуюся внизу планету. При виде унылого грязно-жёлтого шара, покрытого буро-коричневыми пятнами океанов и протянувшимися на тысячи километров чёрными воронками штормов, создавалось ощущение чужеродности, словно под кормой корабля уменьшалась не Земля, а какая-то другая планета, не имеющая ничего общего со знакомыми с детства спутниковыми снимками зелёно-голубой красавицы, поддернутой нежно-белой рябью облаков.

Над сиденьем соседнего кресла смешно забарахтался мышонок, пытаясь привыкнуть к неизвестному доселе ощущению невесомости. Серую тряпку, совершающую слишком активные трепыхания, бросало из стороны в сторону, и зверёк излучал некоторую растерянность. Тринадцатый осторожно поймал его в охапку и бережно прижал одной рукой к груди.