Корпорация Алиса

— Я уже много лет мама, бабушка, прабабушка, даже пра-пра-пра… И моё время пришло.

Асгейрр покосился на сестру и тихо сказал:

— Джерарда не стало год назад, я думал, ты его отпустила и готова жить дальше.

— А зачем? — Аруна смотрела прямо перед собой. — Устала… Всему есть свой срок, и мой вышел, — она чувствовала это. Но умирать старушке в шикарной опочивальне не хотелось, потому она попросила принести её сюда.

— Ба, ты так много ещё можешь сделать, — подал голос Свэн. — Мне всё же кажется, что ты опять шутишь. В тебе сил, как в молодом бизоке.

— Останутся записи, я до последнего что-то записывала. Все свои мысли, проекты, так или иначе, будут жить, вы продолжите моё дело. Помните, дорогие мои: любите жизнь во всём её многообразии. Каждый день благодарите Высшие силы за дарованные возможности. Вы сильны вместе, не поодиночке. Семья — вот что главное… — словно не слыша внука, негромко сказала старая орка и замолчала, залюбовавшись моментом: над кромкой горизонта вставало солнце, две луны ещё сопротивлялись силе могущественного светила, но каждый раз проигрывали в неравной схватке. И сегодня они, как и много тысячелетий подряд, сдались.

Мягкие лучи заскользили по поверхности воды, окрашивая края волн в золотисто-оранжевые оттенки, лизнули утёс, на котором замерли орки, осветили их суровые лица, массивные фигуры, выделив их на фоне светлеющего неба чёткими силуэтами. Во взглядах нелюдей читалась готовность встретить новый день, наполненный приключениями и необыкновенными открытиями."

"Аруна прикрыла веки, давая теплу зарождающегося дня поцеловать морщинистые щёки. Она по-прежнему разительно отличалась от сородичей своей хрупкостью и светло-оливковым цветом кожи. Пусть и провела рядом с ними всю свою жизнь, но так и продолжала смотреть на многие вещи иначе. Пыталась передать своё видение мира остальным, где-то получилось, где-то нет. Но в основном ей всё же удалось изменить очень многое.

Аруна срослась с этим миром, полюбила его, стала его частью.

Долгая жизнь — не привилегия, а бремя. Она видела, как умирает мать и отец, как уходят за грань старые друзья и недруги, и как тихо почил во сне Джерард. Благо она успела с ним попрощаться.

— Не грусти, моя Арунка, — по-прежнему красивые губы изогнулись в улыбке. — Я буду ждать тебя. Всегда. И любить в каждом своём воплощении…

А теперь настал её черёд.

«Я иду к тебе, любовь моя…»

Грудь в последний раз приподнялась и опустилась. Сердце замедлило свой бег и в итоге остановилось.

— Мама, пора возвращаться. У меня сегодня совет правителей.

Старая невысокая женщина, сидевшая в большом кресле, оттого казавшаяся ещё хрупче, гениальный артефактор, бесстрашная воительница, замечательная мать и бабушка, великая правительница, не отозвалась.