Корпорация Алиса

Ушёл утром и так и не вернулся, — мальчик едва слышно шмыгнул носом, но быстро взял себя в руки и продолжил, — отныне я за него, — и гордо округлил тощую грудь, хотел было что-то добавить, но окрик Жока его остановил:

— Нечего чесать языками, времени мало, успеть надо много, иначе день не зачтётся! Вы же не хотите получить плетей или завтра остаться без обеда?

Народ мигом активизировался. И я тоже, перехватив щётку, зачесала гадину сильнее, та даже не дёрнулась, продолжая вяло жевать остатки зеленовато-коричневого мха.

Щётка двигалась вверх-вниз, монотонно вжих-ших-вших-ших.

Слизняк постепенно смещался вправо, мы следом за ним.

— Лисса, надо его перевернуть, — когда мы почти закончили, озадачил меня Лаки.

— Что? — не врубилась я.

— Просто встань вот сюда и повторяй за мной, толкай, — и навалился на жирное тело, я, чуточку поглядев за процессом, присоединилась. Начали толкать, и тут опарыш зашипел — ему явно не понравилось наше к нему бесцеремонное отношение: тварь приподняла голову и оглянулась на нас, из его беззубой пасти на меня дохнуло отвратительным смрадом. — Не бойся, не укусит, — попытался успокоить меня малой, но у него слабо вышло. — Просто поторопись, их брюхо тоже надо почесать.

Я навалилась со всей дури, и мы-таки перевернули гада. Тот мигом заткнулся и вообще казался подохшим: тело обмякло, голова с шумом хлопнулась на землю.

— Мне ничего такого не рассказывали, — шепнула я напарнику, тот, перехватив щётку, стал счищать грязь, за плотным слоем которой виднелась голубоватая полоса на «животе» слизня.

— Ну так это ж детали, они всё равно не кусаются, — пожал плечами мальчик. Я же присоединилась к нему и стала помогать.

— Он, случайно, не помер?

— Нет, живой, просто, когда его резко дёрнули, он обмяк, притворившись дохлым, потому что боится, что его хотят съесть, — в звонком голосе Лаки слышались весёлые нотки.

— Хитрые в той же степени, насколько мерзкие, — я тоже улыбнулась и продолжила работать."

"Некоторое время спустя мы толкнули тушу ещё раз, перевернули, и червь ожил, деловито зашуршав мхом. Закончив с ним, взялись за следующего. Чистить гадов завершили практически одновременно с уборкой навоза, мужчины все отходы перекинули за ограду.

И вот мы буквально выползли из загона, кто-то сел прямо на землю, чтобы перевести дух и «проветрить нос»; те, кто мог ещё держать лопату в руках, принялись за навозные кучи — их следовало перекидать в вагонетки. Долговязый орк и лопоухий лягушонок были трудоголиками, несмотря на их болезненную внешность, парни усердно пахали. И я, глотнув воды из подаренной Хоггом фляжки и угостив всех, кто пожелал, присоединилась к ним. Жок одобрительно мне кивнул.

Вскоре и с этим было покончено. Главный нажал на рычаг и вагончики, жутко скрипнув, стронулись с места.