Коротышка или Байкер для графа Дракулы

 — Но хуже всего, когда тебе предлагают эту помощь, а ты ее отвергаешь. Сама. Собственными руками лишаешь себя возможности что-то исправить.

— Расскажешь? — вроде бы спокойный вопрос, но…

Раньше бы не рассказала. Ни за что. Просто не смогла бы. Я вообще не могла говорить об этом ни с кем, кроме брата, слишком больно было вспоминать. Да только… с Ариной было легко. По настоящему легко, а я еще, за все прошлые годы, я только сейчас почувствовала желание поделиться всем, что долгое время копилось в душе.

Доверие. Такое простое доверие, возникшее спонтанно, неожиданно, совершенно случайно. И в тоже время оны было действительно надежным, нерушимым. Странно иногда складывается жизнь — то, в чем я боялась признаться родному брату, спокойно просилось открыться мало знакомому мне человеку."

"И, не открывая глаз, я заговорила:

— Мне тогда было семнадцать. На одной из вечеринок у кого-то из знакомых, не из банды, я познакомилась с ним. Молодой, обаятельный, привлекательный молодой человек, приехавший к нам из соседнего городка учиться в мед. Перспективный врач, который должен продолжить семейный бизнес, обладающий большим терпением и умением слушать собеседника. Как бы я не пыталась острить и вывести его из себя, все было без толку. Сначала его улыбка и терпение меня бесило, а потом как-то незаметно заинтересовало. Все больше и больше, больше и больше, пока…

— Ты влюбилась, — закончила за меня Арина.

Я горько усмехнулась:

— Влюбилась — не то слово. Знаешь, я всегда мечтала, чтобы во мне кто-то увидел не просто язвительную девчонку, своего «пацана» или младшую сестру друга. Банально, но хотелось любви — той самой, сцуко, большой розовой и пушистой. Ну, чтобы там, бесконечные поцелуи с сердечками перед глазами, романтика, семья… Я все это получила, да. И была настолько влюблена, что не слушала никого. Меня отговаривали все: и брат, и родители, и друзья. Говорили, мол, он мне не пара, он меня старше, да и вообще, не подходит, что-то с ним не так. А мне казалось, что они просто ревнуют, ведь им-то времени я стала уделять намного меньше. А потом… а потом, я совершила самую первую, и главную свою ошибку. Наплевав на запрет предков, я просто сбежала с ним. Мне как раз исполнилось восемнадцать, а он уже закончил университет. Он просто приехал и забрал меня, в день открытия «Максимуса».

— Я не знала об этом, — задумчиво произнесла Риша. — Харлей никогда не говорил о тебе, до недавнего времени. И Миша тоже.

— Знаешь, бегство собственной сестры — не та тема, которую стоит обсуждать, — не сдержавшись, хмыкнула, вытаскивая новую сигарету из пачки. — Особенно на фоне того, что эта самая сестра не только забыла банду, но и решила оборвать все концы. Я не хотела того, Риш, правда.