Коротышка или Байкер для графа Дракулы

 — Совесть есть? Сама усинькалась, еще и Ришку споила!

— Уху, — согласно подтвердила свою вину, пытаясь банально не заснуть на ходу. Вроде даже покачнулась слегка… И тут кое до кого, наконец, дошло и он додумался сдернуть очки с моего носа. Посмотрел, оценил, присвистнул… и, обреченно махнув рукой, нацепил их обратно:

— Ясно все с тобой. Дуй спать, потом поговорим.

— Уху, — второй раз подтвердила, стаскивая с ног кеды без помощи рук. Задвинула их подальше, поленившись убирать, и потопола по коридору, мечтая только о кровати…

У меня мечты не имеют свойство сбываться. Вообще. Я и трех шагов не сделала, как за спиной раздался голос брательника:

— Белка?

— Ну чего опять? — повернувшись, мрачно поинтересовалась, снимая очки и аккуратно убирая их в карман, чтобы не поцарапать. Углядев приближающегося байкера, вздохнула, признаваясь. — Харлей, да я виновата. Да, случайно споила Аринку. Но она меня простила и вообще, рецепт Неаполь от похмелья я ей оставила. Все закончилось тихо и мирно, желудок оклемается, пить я больше не собираюсь, да и вообще…

— Да я не о том! — отмахнулся от меня братиш. Подойдя, развернул меня к себе спиной, что-то там сделал и ткнул под нос бумажку, снятую, по всей видимости, у меня с района лопаток. — Эт чё за хрень?"

"— А я знаю? — откровенно зевнув, забрала ярко-розовый стикер и, махнув рукой, направилась в сторону своего злейшего врага — ступенек…

И уже в спальне, рухнув на кровать, кое-как стянула куртку и скинула ее на пол. На джинсы сил не хватило, но узрев прилипшую к коленке бумажку, я все-таки из последних сил свела глаза в кучу, чтобы прочитать несколько строчек, написанных крупными печатными буквами:

«Не похмелять. Кусается! Забрасывать аспирином с безопасного расстояния!».

Так вот, блин, чего все окружающие надо мною ржали-то! Ну, Цепеш, ну ты и су-у-у…

Проснулась я ближе к вечеру. Глаза разлепились легко — это уже плюс. Пересохшие линзы все так же неприятно липли — это минус.

Однако знакомый натяжной потолок с веселыми пафосными лампочками был мне знаком, а остальное, пожалуй, пережить можно. Голова уже не болела, но желудок жалостливо ныл, требуя если не здоровой, вкусной пищи, то хоть какой-нибудь.

Широко зевнув, отлепила от руки тот самый стикер, делая мысленную галочку отомстить вампиру, отведавшему моей крови, и сползла с кровати. Нашарив на тумбочке капли, закапала бедные очи и, выдохнув с облегчением, направилась в сторону кухни, зевая и потягиваясь.

Посвежевшие глаза, наверняка цветом смахивающие на кролика, больного коньюктивитом, позволили в красках и деталях рассмотреть развалившегося на стуле брательника. Судя по растрепанной медной шевелюре, щетине и легкому отуплению во взгляде — весь день храпака мы давили оба.