Коротышка или Байкер для графа Дракулы

И пока я туда летел, этот утырок, побоявшись огласки, уговорил предков записать ребенка на них. Когда я приехал в больницу, Белка была еще в коме, а по документам Макса уже рожала другая баба… Недомуженька я тогда на больничную койку вместе с врачом отправил.

— Как юрист, я понимаю их действия, — сухо прокомментировал это Владислав, сам не замечая того сжимая хрупкое стекло так, что оно едва не хрустнуло. — Как человек…"

"— А я, млять, понимал, что ли? — снова не глядя на него, откликнулся Харлей. Резко затушив окурок в пепельнице-черепушке, он потянулся за бутылкой. — Я как чуял, выкарабкается Белка. Она Макса уже до рождения любила безумно, только ради него и очухалась, к шоку всех коновалов и псевдородни.

— В таком случае, почему она оставила его там?

— А у нее выбор был? — огрызнулся Добрынин. Откинувшись на спинку кресла, он резко сдернул с головы привычную бандану с черепами, отшвырнул ее на край стола и нервным жестом запустил в волосы пятерню, зачесывая их назад. — Она сама признала, что логика в их действиях была, а когда мелкого увидела, так вообще забыла обо всем. Мля, Влад, да она выздоравливала ударными темпами только ради того, чтобы сына поскорее нормально увидеть! Ожила вся, расцвела, светилась, как лампочка… Я ее такой даже при покупке ее первого байка не видел. Тут даже не сравнишь! Маська для нее всем стал, муженек по струнке ходил, предки его на воспитание внука не претендовали, клялись со временем переоформить все документы.

— Короче, уезжать с тобой она отказалась.

— Угу, — мрачно буркнул рокер, уделяя внимание алкоголю. По всему было видно — воспоминания, как и разговор, давались ему нелегко. — Надо было ее тогда забрать, надо было! Но Белка взрослый человек, силой же не утащишь. Я туда раз в месяц мотался, проверял, что да как, с мелким возился. И я хрен знает, в какой момент и что пошло не так. Сеструха в Маське души не чаяла, парила, как коршун, гоняла от него всех. Ночами не спала, себя до истощения доводила, но лишь бы мелкий был здоров, накормлен и весел. А этот полудурок, по всей видимости, за старое взялся. Снова свесил на нее дом, сад, готовку, ребенка… Сам появлялся раз в пятидневку, пропадая то на работе, то по бабам. Макс его за отца-то не считал, потому что не видел почти. Белке-то поначалу ровно на него было, ее только ребенок заботил. А потом… сам знаешь, как бытовуха выматывает. А тут два года без сна и отдыха, забот выше крыши, ни помощи, ни сочувствия. Она выдыхала только, когда свекровь являлась, да я приезжал, и то боялась мелкого хоть на минуту оставить. Главе семейства там по боку, что в его семье происходит, а жена у него модельер, неделю дома, месяц за бугром…

— И ее нервы стали сдавать, — констатировал Владислав, уже самостоятельно наполняя опустевший бокал.