Коротко и жутко. Военкор Стешин

Этот смертный медальон с так называемым «паспортом смерти», бланком с данными солдата, давился взрывной волной или при падении. Лопался от попавшей воды, а бумага в нем истлевала в прах. Иногда бланк просто не заполняли по двум причинам: не успевали или не хотели по лености или суеверию. Никто и не требовал этого по уставу. Видать, Родина не собиралась терять своих сынов… Да еще в таких местах и таким числом.

Для очистки совести я обошел несколько раз с прибором местность: надеялся найти подписную вещь – ложку или крышку от котелка. В костях солдата нашелся толстостенный массивный снарядный осколок. Я забрал его себе. По поверьям, теперь это мой оберег от смерти на войне. Не успокоился на этом – разбил визуально полянку на квадраты и прошел еще раз. Пусто. Больше ничего здесь не было и быть не могло. Я начал рубить крест.

Взял елку, ножом и топором выбрал глубокие пазы для поперечин. С каждой стружкой в мох падала моя лютая тоска. Принес длиннющий медный провод без оплетки – как специально под прибор попался, для креста. Подумал, что умение делать кресты павшим – это наше, русское, у нас в крови. Привитое и впитанное через десятки поколений и сотни войн. Все на душе было и понятно без слов. Сказал лишь: «Спасибо тебе за все, брат! Все, что могли, для тебя сделали. Если не захочешь здесь лежать один, дай знак. Осенью вынесем, ляжешь с товарищами». Любимая молчала, встав на колени перед крестом. Помолились, положили на холмик конфеты и сигарету. Тут же включили солнце – на одну неупокоенную душу в этом лесу стало меньше.

И мы пошли дальше. Странно, но все это случилось в мой день рождения, и неведомый людям потусторонний цикл завершился, закрылся некий небесный гештальт, все окончательно встало на свои места. До следующей войны.

Южная Осетия

«Конец времен пришел, дальше – только тьма…»

Грузинский прорыв"

"Сложно, почти невозможно оспорить этот факт: в России любят Грузию, а грузины любят Россию. Все любят друг друга до полного растворения, до замещения самой последней клеточки в организме. Шашлык, вино, боржоми, Басилашвили, Мимино, Мцыри, Багратион и Кантария с флагом над Рейхстагом… Высокопарная фраза «русские – наши братья», пожалуй, только в устах грузина не звучит фальшиво. Но это очень странная любовь, она почему-то не мешает нам люто ненавидеть и убивать друг друга. Почему? Корреспондент «Комсомолки» попытался найти ответ на этот вопрос, оказавшись под Цхинвалом с другой стороны линии фронта.

Я видел много кавказских республик, мне есть с чем сравнивать, и, пожалуй, только Грузия в итоге смогла стать государством без приставки «квази».