Коронованный череп

К тому же молодой человек надеялся, что в случае удачного исхода расследования в его дверь начнут стучать многочисленные клиенты."

"До сих пор все дела, которыми приходилось заниматься молодому адвокату, не требовали особого приложения умственных сил. А раскрыть настоящую тайну было тем более заманчиво, что подобный исход обещал помочь ему обрести красивую жену с большим приданым. В глубине души Форд был романтиком, но ему хватало и практичности, чтобы оценить преимущество денег в дополнение к любви. Поэтому он с энтузиазмом взялся за возложенную на него миссию и уже на следующий день готов был отправиться в Санкт-Эвалдс.

К его удивлению, мисс Куинтон заявила, что тоже поедет в Санкт-Эвалдс, чтобы сопровождать Дерику. А та, в свою очередь, рвалась домой, чтобы показать, что презирает опасность и, в отличие от отца, не собирается никуда бежать.

К чести сэра Ганнибала, он тоже был готов вернуться, но Освальд настойчиво посоветовал ему остаться в городе, пока тайна убийства не будет раскрыта. Рабочие из каменоломен не могли воспринимать истину, если та не была четко изложена языком, понятным их ограниченным умам, и, если бы баронет вернулся, они, скорее всего, вновь напали бы на его дом. Когда же истинный убийца Джона Боуринга будет найден, оклеветанный баронет превратится в их глазах из злодея в невинную жертву обстоятельств.

Дерика, однако, настаивала на своем возвращении, и тогда мисс Куинтон тоже решила ехать.

— Тебе, девушка, не стоит путешествовать одной в обществе господина Форда, — заявила она племяннице. — Ты даже представить не можешь, какие гадости станут сочинять люди у вас за спиной!

— Я презираю любые сплетни! — с негодованием объявила мисс Тревик.

— Я тоже. Но это не значит, что их можно игнорировать. Ведь именно сплетни выгнали сэра Ганнибала из Санкт-Эвалдса.

После этого девушка согласилась, чтобы тетя сопровождала их с Освальдом.

— Вот только я никак не могу понять, как можно быть настолько глупым, чтобы поверить в то, что отец имеет какое-то отношение к этому преступлению, — вздохнула она. — Ведь всем известно, что он во время убийства был на празднике.

— Как сказать, милая, как сказать, — заметила Лавиния.

— Тетя! Неужели вы верите…

— Моя дорогая, я не верю в обвинения, которые выдвигают против твоего отца. Что бы я ни говорила о Ганнибале, он слишком мягок, чтобы решиться на убийство. Но вы сами слышали, что вчера вечером он сказал, что спустился на пляж после того, как мисс Стреттон и господин Пенриф уехали. Никто его там не видел, и никто не смог бы доказать его алиби. Когда вы снова увидели его в тот день?

— Уже после обеда, тетушка.