Коронованный череп

Кроме нее, против Иосии Полуина дали свидетельские показания Освальд, Дерика и Энн, в присутствии которых он признался в своих преступлениях. Однако то, что имелся и независимый свидетель, миссис Карни, пошло только на пользу дела.

Ходили разговоры о том, что необходимо судить госпожу Карни, однако смерть сына окончательно пошатнула ее разум. Вместо того чтобы отправить ее в тюрьму, женщину поместили в сумасшедший дом, и сэр Тревик постарался сделать так, чтобы ее содержали со всеми удобствами — ведь ее свидетельские показания спасли ему жизнь. Тем не менее вскоре она умерла, до самой смерти проклиная Боуринга и Полуина. Единственным человеком, которого она поминала добрым словом, был ее покойный сын Анак.

Оказалось нетрудным доказать и то, что второе завещание — подделка. Супруги Трабби признались, что Полуин заставил их поставить свои подписи, пообещав, что даст три тысячи фунтов для поездки в Америку. После этого второе завещание было уничтожено, и Форд не стал возбуждать против них дело. Бывшие слуги Боуринга покинули Граттон без гроша в кармане и рекомендаций. Так что в конце концов все деньги достались Дерике.

Когда же сэр Ганнибал окончательно освободился, его дочь заявила:

— Мы разделим эти деньги. Папа получит тридцать тысяч и женится на Энн. А мы с господином Фордом заберем остальное и…

— Станем мужем и женой, — добавил адвокат, поцеловав девушку. — Но как же быть с миссис Крент, моя дорогая?

— Я выделю госпоже Крент и Дженни то, чего они хотели. Они получат доход в две тысячи фунтов в год, — решила мисс Тревик.

— Совершенно верно, Дерика, — поддержал ее отец. — Ты дашь тысячу, и я — тысячу.

Велика же была радость бедных дам — Марии и Дженни — когда они услышали это. Теперь, после смерти Крента и Боуринга, они обе стали вдовами, а после того, как сгорел особняк, — еще и бездомными.

— Что ж, могло быть и хуже, — сказала миссис Крент, когда в сопровождении дочери приехала, чтобы поблагодарить свою благодетельницу. — Все равно рано или поздно нам пришлось бы отдать бедолагу Моргана в сумасшедший дом, а там он бы долго не протянул. А ведь я любила его.

— И я тоже, — добавила Дженни и расплакалась. — Если бы отец и Полуин не напугали Моргана, он бы не разозлился и не обезумел бы вконец.

— Сложно сказать, что в голове у сумасшедшего, — вздохнула Дерика.

— Я тоже так думаю, — согласилась с ней Мария. — Однако мы даже не смогли его по-человечески похоронить. Господи, какой кошмар!

— Все хорошо, что хорошо кончается, миссис Крент.

— Уорд, — поправила девушку вдова. — Миссис Уорд, моя дорогая. Я вернула себе прежнее имя. Одного того, что этот ужасный человек больше не потревожит меня, уже достаточно для счастья. Мыс Дженни благодарим вас за эти две тысячи.