Коронованный череп

Шланг опустили в ближайший ручей, включили насосы, и через несколько минут струя воды ударила в раскаленные стены обреченного особняка. Однако шансов на спасение родового дома Тревиков оставалось очень мало.

— Все погибло… Все! — не переставала причитать миссис Крент, которая стояла между Дженни и Морганом, держа их обоих за руки. — На старости лет я стала нищей!

— Нет, нет, — шепнул Освальд ей в ухо. — Мы вас не оставим.

— Спасибо, спасибо вам, господин Форд, но есть вещи, которые невозможно заменить: семейные фотографии, серебряный чайник моей матери, не говоря уже об игрушках Дженни, которые я надеялась сохранить для ее детей.

Адвокат содрогнулся при этом последнем замечании, а потом посмотрел на Моргана, который все еще пританцовывал, наблюдая за огнем. «Было бы большим грехом, если бы Дженни стала матерью», — подумал молодой человек.

Тем временем Мария продолжала причитать и заламывать руки, Морган все пританцовывал, а Дженни застыла, словно статуя.

Рядом с шумной толпой стоял Иосия — кроткий и скромный, истинный злой гений. А около него застыл Анак, не сводивший взгляда с мисс Стреттон, которая словно бы не замечала зловещую парочку.

Какая-то пожилая женщина подошла к миссис Крент и закутала ее в меха, стараясь укрыть от ночной прохлады, а потом обратилась к плачущей дородной даме:

— Я — миссис Пенриф, владелица усадьбы по соседству. Прошу, проведите эту ночь у нас. Не стоит вам и вашей дочери оставаться ночью на свежем воздухе. Все равно ваш дом уже сгорел, и тут ничем не поможешь.

— Спасибо, — поблагодарила бедная экономка, не отводя взгляда от полыхающего здания. — Я с удовольствием принимаю ваше предложение, ведь мы и в самом деле теперь бездомные. Боже мой, какой ужас…

В этот миг обрушилась крыша, и в воздух поднялось целое облако раскаленных искр. Бригада пожарных ничего не могла сделать с огнем, так как у них был всего один шланг. И хотя они делали все возможное, дом полностью выгорел: остались стоять только стены. За исключением нескольких статуй, все то великолепие, которым наполнил дом Джон Боуринг, было полностью уничтожено. Форд с сожалением наблюдал за гибелью прекрасного особняка. Что же касается госпожи Крент, то она двигалась словно во сне, когда Дженни и госпожа Пенриф повели ее по аллее в сторону холмов. Морган, все еще пританцовывая, отправился за ними следом.

Полуин остался у дома вместе с Анаком. Освальд не мог отделаться от мысли о том, что эта парочка высматривает мисс Стреттон и что они собираются как-то навредить ей… Вот только как?

Вскоре к нему подошел Ральф Пенриф. Выглядел он грязным и усталым, но труд пошел ему на пользу: теперь он выглядел куда менее хмурым и вел себя куда любезнее, чем раньше.