Дважды коронован

И оскалы у них свирепые, и пальцы веером, а один так и вовсе, похоже, собирался запрыгнуть на стол и рвать майку в стиле «пасть порву, моргалы выколю».

– Тёма, ты в наши дела не лезь, не надо! – злобно прохрипел арестант с заточкой.

– А людей унижать не надо, Пятак!

– Какой человек, Тёма! Шнырь, он и есть шнырь! Сказал, плевки в хате убирать, будет убирать!

– Нельзя в хате плевать!

– Ты че, учить меня будешь, Тёма? Кто ты такой, чтобы меня учить? У меня три хода, Тёма! Я знаю все дела! И если я что-то сделал, значит, так надо!

– Ты бы заточку спрятал, Пятак! Сейчас рексы набегут, напихают почем зря... – Тёма взглядом показал на дверь, у которой стояли Спартак и Сахарок. Дескать, коридорный, когда заводил их, видел бардак. Сейчас корпусному сообщит, вертухаи с дубинками подтянутся.

– Не нарывайся, Тёма! Не надо. А то не посмотрю, что мужик ты уважаемый, – успокаиваясь, сказал Пятак и передал заточку своему дружку, тому самому типу, что, похоже, собирался прыгнуть на стол.

Действительно, разбор со стороны администрации мог начаться нешуточный. Но пока за дверью все было спокойно.

Было видно, что при всех своих понтах Пятак побаивался Тёму и конфликтовать с ним не очень-то хотел. Поэтому он только рад был переключиться на новичков. Еще бы, такой повод соскочить со скользкой темы на забавную. Для тюремного «баклана» новички всегда в радость: и поразвлечься можно, и гордыню свою потешить.

– Опля! А кто у нас тут девочек заказывал? – разухабисто посмотрел на Сахарка Пятак.

На нем была обвислая майка, и Спартак мог разглядеть татуировки. И под правой ключицей у него череп на облаке, и под левой; только на одном шлем с рогами, а на другом – ковбойская шляпа. На груди виднелась голова какого-то святого с нимбом, крест и крылья ангелов, а может, демонов – не понять.

– Так это я заказывал! – захохотал пучеглазый.

Он уже спрятал заточку и готов был подключиться к потехе. И еще двое из, так сказать, блатных весело скалились, глядя на Сахарка. Спартак пока не привлекал их внимания. Он и рослый, и мощный, и вид у него внушительный – от него и огрести можно. А Сахарок – типичная жертва, его и «на понятиях» легко развести, и опустить. Потому и клацают зубами волки в предвкушении оставить от него рожки на ножках.

– И почем, Крыж, нынче такой товар? – Пятак передернул плечами и, откидывая ноги в стороны, с позерским приседом подошел к Сахарку. Протянул к нему руку, чтобы пальцами схватить за щеку. Но парень испуганно подался назад и спрятался за спину Спартака. – Ух, да девочка у нас, по ходу, с сутенером!

Тёма смотрел на Пятака с нескрываемым отвращением. Не нравилось ему поведение блатаря, но и поделать он ничего не может. И без того проблем с ним выше крыши. Да и главный тюремный закон, где каждый сам за себя, никто еще не отменял.