Дважды коронован

Кавказец с кинжалом воспользовался этим, схватил девчонку, потянул на себя.

– Иди, Вика, иди, – едва слышно проговорил сутенер, а это, судя по всему, он и был.

– Они же меня зарежут! – жалко пискнула девушка.

– Не бойся, мы тебя не больно зарежем! – засмеялся кавказец с кинжалом.

– Э-э... Двести долларов за час, – вспомнил сутенер.

– Зачем двести долларов? Мы ее бесплатно зарежем. И ее зарежем, и тебя!

Кавказцы были так увлечены созерцанием своего могущества, что не обращали внимания на Фурмана и Мотка, стоявших у них за спиной. Еще и Косой у машины, Сыроед с ним. И у них волыны под кожаными куртками.

– А я тебя застрелю бесплатно! – неожиданно рыкнул Фурман.

Кавказец с ножом обернулся и остолбенел, глядя в ствол наставленного на него пистолета. Моток держал на прицеле его дружков.

– Девку сюда давай! – Для убедительности Фурман взвел курок, и кавказец вмиг разжал руки.

Вика могла просто убежать, но страх мешал ей сдвинуться с места. Ведь Фурман ясно сказал, зачем он здесь и кто ему нужен.

– Иди сюда, кроха!

Девчонка как завороженная подошла к нему, подала руку.

– Брат, ты это... мы не собирались ее резать, – проблеял кавказец.

– Твои братья козу в сарае барают! Еще раз подрежешь меня, убью. Вопросы?"

"Вопросов у «детей гор» не было, а вскоре не стало и их самих. Сели в свою «девятку», и прощай. Даже к другим проституткам не решились подъехать.

Фурман сунул пистолет за пояс, презрительно посмотрел на сутенера:

– Ты, что ли, здесь заправляешь?

– Да, вот только Вика осталась. Двести долларов за час. Триста – за два.

– Деньги тебе?

– Да.

– А кто ты такой, чтобы тебе платить? Ты свою девчонку от кавказцев отбить не смог, значит, ты никто. И чтобы я тебя здесь больше не видел!

Фурман прямым текстом послал парня на три буквы, и тот исчез, даже не фыркнув. Да и кавказцы легко сдали свои позиции... Чертовски приятно чувствовать себя крутым.

Косого Фурман пересадил на свое место, сам вместе с Викой забрался на заднее сиденье, прижал ее к себе, рукой ощупал грудь. Супер!

Девчонку трясло как в лихорадке.

– Ты чего боишься? Я же не кусаюсь, – пытался он успокоить ее.

– Ты не кусаешься, они кусаются...

– Ну, на то они и звери, чтобы кусаться.

Моток тронул машину с места, и Вика совсем спала с лица.

– А мы куда? Вас много? – спросила она в состоянии, близком к обморочному.

– Четверо нас. Или ты считать не умеешь?

– Умею. А бить не будете?

– Нет. Слово пацана...

– А деньги?

– Сколько ты за ночь берешь?

– Пятьсот... И по сто за каждого...

– Хватит с тебя и пятисот.

Фурман достал из кармана несколько стодолларовых купюр, шлепнул ими по внутренней стороне ладони. Это немного успокоило Вику.

– А джигитов чего боишься? – спросил он.

– Они Таньку вчера брали. Мы ее потом в травму возили зашивать. И сигаретами тыкали... Они же не люди...