Коронная роль Козы-дерезы

А тут! Элефант! Бабах! Больше ничего не помню, слышу голос: «Как вас зовут?» Отвечаю: «Ирина». И мой муж возразил:

– Нет, нет! Нина!

Незнакомец ему:

– Подождите. Ирина. А фамилию? Отчество? Помните?

У меня в мозгу четко всплыло:

– Ирина Петровна Мальцева.

Федя опять:

– Ну нет же!

Мужчина его успокаивать начал:

– Главное, она говорит и слышит!

Я в их разговор влезла:

– Ничего не вижу!

Федя перепугался:

– Она ослепла!

Собеседник засмеялся:

– Нина, откройте глаза!

А я лежу и думаю: к кому обращаются?

Федя меня трясти начал:

– Открой глаза, открой глаза, открой глаза.

Я сумела веки распахнуть, муж чуть не зарыдал.

– Жива! Нинуша! Любимая!

Мне так странно стало, я сказала:

– Федюня, какая Нина? Я Ира!

– Интересно, – заметил Костин. – А что с вами случилось?

– В тук-тук, на котором мы ехали, врезался местный автобус, – пояснила Нина, – колымага развалилась на части. Но всем повезло. Водитель отделался ушибами, Федя ссадинами. Я вылетела из тук-тука, упала на дорогу и потеряла сознание, но совершенно целой осталась, без травм, только сотрясение мозга получила.

Глава третья

– Вы попали в аварию, – повторил Володя. – И после этого стали считать себя Ириной?

– Я не стала считать себя Ириной, – тут же возразила женщина, – я Ирина. Тимофей Ильич и Елена Сергеевна не мои родители.

– Так, – пробормотал Володя.

– В какой семье я родилась, не знаю, – продолжала посетительница.

– Вы полагаете, что муж и жена Осокины удочерили вас, – осенило меня, – и дали вам иное имя. В детдоме вас называли иначе.

– Нет, – отрезала собеседница, – дома есть альбомы с фотографиями, имеется снимок: Тимофей встречает Елену из роддома. Вы в детский сад ходили?

– Нет, – ответила я.

– Да, – одновременно со мной произнес Володя."

"Нина обратилась к Костину:

– Наверное, в вашем семейном архиве есть жуткие фотки праздников, которые устраивали в детском учреждении? Новый год. Вы зайчик!

– Нет, – засмеялся Володя, – снимки имеются, но я на них несколько лет подряд наряжен умывальником. Наша воспитательница всегда в конце года готовила с детьми спектакль «Мойдодыр». Роль без слов – рукомойник, который выбегает из спальни, всегда была моя.

– Но у Чуковского он бойко болтает, – удивилась я, – если я правильно помню, слова такие: «Ах ты, гадкий, ах ты, грязный, неумытый поросенок…»

– Наверное, но не мог текст выучить, – развеселился Костин, – просто стоял, стихи тараторила Маша Васильева. А вас, Нина, как наряжали на праздник?

– Не помню, – поморщилась посетительница, – вопрос про снимки я задала, потому что в семейном альбоме их полно. В нашем садике почему-то всегда ставили сказку про Козу-дерезу. Мне доставалась главная роль.

– Значит, какие-то воспоминания детства все же присутствуют, – обрадовалась я.