Коронация, или Последний из романов

Без двадцати минут шесть я подъехал на извозчике к главной аллее Воробьевского парка, совершенно безлюдной в этот ранний час. Прошёл песчаной дорожкой, рассеянно взглянул влево, где раскинулся окутанный серо-голубыми тенями город, и зажмурился от яркого солнца. Зрелище было весьма красивое, и воздух дурманил голову утренней свежестью, но моё душевное состояние не способствовало поэтическим восторгам. Сердце то замирало, то начинало бешено колотиться, правой рукой я крепко прижимал шкатулку, а на груди, под исподней рубашкой, слегка покачивался двухсоткаратный бриллиант. Мне пришла в голову странная мысль: сколько я, Афанасий Зюкин, сейчас стою? Для династии Романовых – очень много, неизмеримо больше, чем Зюкин без шкатулки и «Орлова», болтающегося на тесёмке в суконном носке. Но для себя самого я стою ровно столько же, сколько неделю или год назад. И для Эмилии моя цена из-за всех этих бриллиантов, рубинов и сапфиров, надо полагать, тоже ни чуточки не изменилась.

Это открытие придало мне сил. Я чувствовал себя уже не жалкой, недостойной ёмкостью, которой по прихоти судьбы довелось принять на временное благоговейное хранение бесценные сокровища, а защитником и спасителем династии.

Подходя к кустарнику, за которым должен был находиться висячий мост, я снова взглянул на часы. Без четверти шесть.

Ещё несколько шагов, и показался овраг, крутые травянистые склоны которого посверкивали от росы холодным металлическим блеском. Снизу доносилось мирное журчание неразличимого за лёгкой клубящейся дымкой ручья. Но мой взгляд лишь мельком скользнул по расщелине и сразу обратился к узкому мосту. Оказывается, Фандорин пришёл раньше и уже ждал меня.

Махнув рукой, он быстро двинулся мне навстречу, уверенно шагая по слегка колышащейся дощатой ленте. Стройность его прямой фигуры не могли скрыть ни мешковатая ряса, ни чёрный монашеский клобук с ниспадающим на плечи крепом.

Нас разделяло не более двадцати шагов. Солнце светило ему в спину, и от этого вдруг показалось, будто окружённый сияющим нимбом чёрный силуэт спускается ко мне прямо с неба по тонкому золотому лучу.

Прикрыв одной рукой глаза, я взялся другой за канат, заменявший перила, и шагнул на мост, пружинисто качнувшийся под ногами.

Дальше все произошло очень быстро. Так быстро, что я не успел более сделать ни одного шага.

С противоположной стороны оврага к мосту метнулась чёрная узкая фигура – я увидел что одна её рука длиннее другой и вспыхивает на солнце яркими искорками. Дуло пистолета!

– Берегитесь! – крикнул я, и Фандорин с молниеносной скоростью развернулся, высунув из рукава рясы кисть руки с зажатым в ней маленьким револьвером.

Эраст Петрович качнулся, видимо ослеплённый лучами, но в ту же секунду выстрелил.