Коронация

– Это невозможно!!! Дэниел ни слова мне не сказал!!! Вернее, только то, что ты его друг, которому он разрешил отметить день рождения в своем заведении!.. – «Вот козлина!» И это уже не первый раз, когда дело касалось сексапильных сотрудниц. Я был у него «секретарем», «водителем», «охранником», «массажистом»… А теперь он наплел Алисии, что я просто друг, который не имеет отношения к этому клубу. Чтобы она решала все свои вопросы с ним напрямую… Грамотный ход, когда хочешь залезть девчонке в трусы.

– Я завтра же верну Дэну аванс и уволюсь… – громко выдохнула, от чего аппетитная грудь резко поднялась и опустилась, а я непроизвольно облизал губу.

– Как хочешь. Удерживать, как ты понимаешь, никто не будет! – Алисия развернулась и, громко хлопнув дверью, покинула мой кабинет.

Хотя бы раз. Ещё один долбанный раз проникнуть в её влажную плоть. Ощутить, какая она тугая и сочная. Прочувствовать, как вся она дрожит и кусает губы от желания ко мне. А потом разорвать этот порочный круг. Навсегда. Я тихо опустил голову, пытаясь справиться с наваждением…

Утро оказалось ни черта не добрым. Самое настоящее дерьмовое утро в крошечной однушке на окраине Бруклина. Для придания боевого настроя я налила себе кружку растворимого кофе, готовясь к разговору с мамой. Черт. Так унизительно, просить прислать мне назад эти долбанные деньги…

А ведь они так нужны нашей семье. Моему брату в первую очередь. Но иначе нельзя.

Я терпеть не могла Нью-Йорк. Жила здесь два года, пока училась в Колумбийском, но так и не прониклась к большому яблоку. Не любила этой круглосуточной суматохи и не чувствовала себя здесь счастливой. По правде говоря, вообще уже забыла, когда в последний раз была по-настоящему счастлива.

После того, как у брата начались осложнения, и он попал в реанимацию, я больше не смогла жить вдали от дома. Бросила учебу, которая все равно не приносила ни капли удовольствия, и вернулась в родной город.

Брат выкарабкался, но нашу семью настиг новый удар. У банка отца отобрали лицензию, и он потерял работу. Но вместе с тем погряз в бесконечных судебных тяжбах, и начал глушить горе в алкоголе.

Целый год я разрывалась между больным братом и родителями, которые стали срывать свою злость друг на друге… Чтобы выплатить неустойку и дело отца закрыли, нам пришлось продать дом, и купить новый, в два раза меньше по квадратуре. А еще я продала свою машину. Никто не просил этого делать, но это было мое решение. По Лондейлу можно было передвигаться и пешком.

Чтобы окончательно не свихнуться, все-таки настояла на своем и поехала поступать в консерваторию в Филадельфии. Но, увы, с первого раза сделать этого не удалось. По правде говоря, я даже почти не готовилась, так, поехала попытать счастье… И провалилась.