Корона жигана

— Значит, не хочешь говорить? — спросила Трегубова.

— Я бы сказал тебе, Лизонька, — вновь забасил Хрящ, — только к чему такой очаровательной дамочке перегружать головку подобными пустяками? Да и предназначены женщины совсем для иного, — взгляд жигана загорелся.

Елизавета Михайловна, взяв со стола пустые тарелки, встала. Прыткий Макар ловко подался вперед и потянул ее за руку, мадам, задорно пискнув, невольно опустилась на его колени.

Васька Кот заливисто прыснул.

— Да иди ты к дьяволу! — выругалась Трегубова. Поднявшись, поправила платье. — Фактуру попортишь. Прежде чем лапать, заплатить сначала нужно.

— А ты думаешь, мы нищими сюда пришли? — обиделся жиган и, сунув руку в карман, сыпанул на стол золотых червонцев. — Так сколько же ты стоишь, барышня?

Глаза хозяйки алчно вспыхнули.

— И много у тебя такого добра?

Жиган громко расхохотался, задрав подбородок к потолку. Отсмеявшись, спросил:

— И это ты называешь добром? Это девочкам на кренделя. А о добре я бы хотел поговорить с людьми серьезными. Так долго ты будешь меня мучить ожиданием? Я ведь парень фартовый и терять понапрасну время не привык, — неожиданно насупился он, собрал со стола монеты, небрежно бросил золотую россыпь в карман. Подумав, извлек один кругляш. Сунув монету в ладошку хозяйке, обронил коротко: — Это тебе за угощение, огурчики у тебя отменные, давно не едал таковых. Ну так что, Кот, — повернулся Макар Хрящ к приятелю, — пойдем, что ли, не находим мы здесь понимания.

— Постой, постой, — ухватила за рукав морячка мадам Трегубова. — Ты такой шустрый, а ведь так быстро дела-то не решаются. Покумекать надо обстоятельно, взвесить все. — Женщина взглянула на часы и неожиданно громко сказала: — Минут через десять человечек один должен подойти, вот он тебя с Кирьяном и свяжет.

Фомич отошел от стены. Это был знак ему. У мадам Трегубовой был отличный нюх на чужаков. Месяц назад она расколола одного домушника из банды Степана, завербованного легавыми. Елизавете Михайловне достаточно было переброситься с ним всего лишь несколькими фразами, чтобы определить его истинное нутро. Опьяневший домушник даже и не подозревал, что идет очень тонкий допрос и как на его шее туго затягивается петля.

Костя Фомич достал папироску и сладко затянулся. Морячок мадам Трегубовой понравился. Это точно! Не будь свидетелей, так она непременно задрала бы юбку. Константина охватила ярость. Он ощущал позорное бессилие. Ему никогда не удавалось подчинить себе Елизавету Михайловну. Она всегда поступала так, как считала нужным, и отдавалась тому, кого возжелала. Фомич с тоской думал о том, что если их отношения будут разворачиваться и дальше в том же направлении, то он, не дай бог, научится держать свечу во время ее совокупления с очередным фаворитом.