Бумажный занавес, стеклянная корона

А новое платье схватить – так не подогнано по фигуре, да и мятое!

– Держи!

К Анжеле по столу скользнули ножницы.

– От это правильно! Нехай зарэжэтся! – одобрила Натаха, высоченная язвительная блондинка.

Бирюкова коротко глянула на девчонку, бросившую ей ножницы. Олеся, самая юная и мелкая из всех участниц.

– Режь! – скомандовала та. – Давай!

И глядя, как Бирюкова стоит в нерешительности, подбежала, схватилась за ножницы и присела на корточки.

– Платье испортите! – закричала распорядительница.

– Хуже уже не будет! – фыркнула Олеся и лихо отхватила кусок ткани.

– Быстрее, быстрее! – подгоняла сверху Анжела.

Из-за кулис доносился голос ведущей, объявлявшей выход следующей участницы.

– Наталья Лепницкая!

«А за Лепницкой – я!»

Блондинка, скорчив злорадную физиономию, стремительно рванула на сцену.

– Ты можешь быстрее или нет?! – плачущим шепотом закричала Анжела на девчонку, ползающую по полу.

Снизу на нее укоризненно глянули васильковые глаза.

– Быстро только кошки рожают.

– Анжела Бирюкова! – раздался голос, усиленный микрофоном.

Ножницы клацнули в последний раз, Олеся вскочила и подтолкнула Анжелу в спину – та чуть не свалилась. Но чудом удержалась на высоченных каблуках и вылетела под камеры и прожекторы, не успев даже увидеть, что натворили руки ее неожиданной помощницы. Принужденно сияя застывшей улыбкой, Анжела изобразила положенные па и заняла свое место на ступеньках. «Только не смотреть вниз. Только не смотреть вниз». Ей чудилось, что она слышит смешки из зала. Лиц зрителей не было видно из-за прожекторов, но Анжела чувствовала: все взгляды устремлены на нее. Презрительные, ироничные, жалостливые. «Вы посмотрите! Она в рваном платье!»

Как огласили фамилии счастливиц, прошедших в следующий тур, Анжела почти не слышала. В ее ушах гремели насмешки.

Едва дождавшись взмаха руки ведущей, отпускавшей девушек, Анжела кинулась за сцену и там влепила ухмыляющейся Олесе пощечину. А следом отчаянно зарыдала.

– Бирюкова, ты чего?

Вокруг зашумели, переговариваясь.

– Она!.. меня! – всхлипывала Анжела. – Опозорила!..

– Дура! Ты в следующий тур прошла! – рявкнула Натаха.

Анжела перестала рыдать и уставилась на нее покрасневшими глазами.

– Как прошла?

– Ногами своими кривыми!

Бирюкова наконец опустила взгляд на подол платья. Ткань была выстрижена неровным зигзагом, но в движении смотрелась так, словно это был авторский замысел.

– Ой! Прости!

Анжела кинулась извиняться перед Олесей. Вокруг смотрели осуждающе, да она и сама прекрасно понимала, что выставила себя в некрасивом свете.

Жертва ее тяжелой руки отняла от щеки ладонь и принужденно улыбнулась:

– Да ладно! Все на нервяке. Что я, не понимаю, что ли.

– Девочки! Купальники! – прервала их распорядительница.