Корона скифа

Далее кучками стояли оборванные и грязные мужики, и возле них бродили господа в походных костюмах.

Вот один господин, ощупал руки и плечи здоровенного мужчины, велел тому показать зубы и спросил:

— Пашпорт есть? Нет? Хорошо, беру! Следующий!

— Что происходит? — спросил Улаф.

— Золотодобытчики рабочих набирают, взамен сбежавших. Они большие убытки несут на беглых. Ведь надо немало потратить, чтобы завезти в тайгу рабочих, инструменты, продукт. А каждый день простоя рудника может сделать тебя банкротом.

Вот они ищут беспашпортных, которым бежать с рудника некуда… Они будут работать, вместе с другими подобными бедолагами, в глухой тайге до самых заморозков.

А зимой орда старателей вернется в город. По последней переписи у нас в городе двадцать тысяч жителей, а зимой их всегда делается вдвое больше…

Улаф вдруг воскликнул:

— Позвольте! Вон стоит тот самый купец, Лошкарев Илья Иванович, который поил меня настойкой под названием "Медвежий шиш!" Надо звать полицию!

— Не надо, сами разберемся, — сказал вполголоса Горохов, — я вооружен, в такие дела полицию впутывать — себе дороже обойдется, их только подпусти, ни денег, ни товару не будет!

Они подошли сзади к мнимому купцу Лошкареву, Горохов потянул его за

— Отойдем-ка в сторонку, любезный! Вошли в заросли ивняка. Улаф сказал:

— Я прошу вас вернуть мне амулет!

— Пусть вернет и украденные деньги! — воскликнул Горохов. Мнимый Лошкарев, крутанулся, вырывая руку, и вдруг, снизу вверх,

ударил Горохова ножом в бок. Нож сломался, а Горохов, выхватил пистолет и воскликнул:

— Мозги вышибу! Куда девал украденную у сего господина драгоценную

Мазурик был ошеломлен тем, что Горохов после мощного удара ножом не только не упал, обливаясь кровью, но еще и строжится. Мазурик посчитал Горохова старым колдуном, которого железо не берет.

— Ладно, айдате, отдам я вам вещь эту драгоценную. Три ювелира надо мной потешались. Медяшка же это, никому не нужная! Неужто господин шведец сего не знает? Я отдал медяшку сынишке своей зазнобы, он играет. Ежели он её не потерял, отдам, и отвяжитесь!

— Живешь-то далеко? — спросил Горохов.

— Да тут же рядом у пристани квартирую, два шага отсюдова…

Зашли во двор, где сохли бревна-топляки, буйно зеленела трава, бродили куры. На веревках в тенечке висели муксуны и осетры, вялились Белокурые ребятишки играли возле сарая.

— Петюшка! Где та игрушка, которую я тебе давеча подарил?

— Не отдам! — насупился белобрысый Петюшка.

— Давай! Я те после пряник медовый куплю.

Мнимый купец Лошакрев вырвал у Петюшки бронзового оленя, подал

— Нате! И проваливайте!

Петюшка ревел, как пароходный гудок. Горохов обратился к мнимому купцу:

— Ты еще деньги верни, что украл у господина шведа.