Корона скифа

Лазит по всяким грязным лачугам, выспрашивает. Рабочий вопрос изучает. Но я нагоню на него такого страха, что он быстро про свои исследования забудет.

— Я слышал об этом прохвосте! — воскликнул губернатор, — Не дай Бог, если он узнает про Верочку. У него связи с писаками всех мастей. Старайтесь его изолировать. Вы это заварили, вы и расхлебывайте!

— Вам не о чем беспокоиться. Нет, никаких доказательств. Ничего нет. И не было. В этой баталии нами одержана полная победа! Будем развлекаться!

Кортеж в эту минуту подъехал к обширному парку.

Из карет выпорхнули девицы, и опять их было восемь. Этих Шершпинский набрал в пересыльном тюремном замке. Выбрал самых молодых и красивых, готовых принять участие в праздничном действе. за хорошее угощение.

В каторгу они попали по самым разным причинам, кто за убийство из ревности, кто за поджог, кто за подлог. Были это и мещанки, и крестьянки, много уже повидавие в жизни. К назначенному дню им были сшиты приличные костюмы. Девицам терять было нечего, из тюремных казематов попасть даже к черту в зубы и то приятно. Почему не повеселиться?

Мужчины и женщины прошли в павильоны, где лакеи приготовили для них уже маскарадные костюмы.

Через какое-то время странная процессия спускалась по крутой тропинке к озеру. Впереди шел в тюрбане и халате, с кривой саблей за поясом, турецкий паша. Его изображал Шершпинский. В турецких одеждах щеголяли безносый Пахом, негр Махамба и китаец Ван Бэй.

Герман Густавович был в костюме русского адмирала, другие мужчины были его матросами. Девицы изображали турчанок, они были в паранджах и шальварах. Несколько кучеров были наряжены "турками".

На озере был заранее подготовлены плоты. Один из них изображал турецкий корабль, а другой — российский.

Плоты двинулись навстречу друг другу, человек со многими фамилиями поднес к губам рупор, и прокричал громогласно:

— Сегодня двадцать шестое июня, и сейчас произойдет Чесменская битва!

И тотчас в "турков" полетели полные опилками подушки, как бы ядра такие. " Турки" вздымали вверх руки, кричали на разные голоса:

Плоты сблизились, пошли в ход багры. Теперь уже славные российские моряки сшибали в воду "турков" и "турчанок" тяжелыми ядрами, то бишь — набитыми опилками мешками. Усатый турецкий паша, сразу же, как только свалился в воду, поймал там одну из "турчанок". Она была ниже своего повелителя, поэтому из воды торчала лишь её милая головка.

Веселое барахтанье в теплой и прозрачной воде кончилось тем, что "турецкая армия" отступила в прибрежные тальники, там её настигли "россияне" дабы окончательно закрепить свою победу.

А в этот самый момент в полуразвалившейся ротонде на холме Амалия фон Гильзен наводила на "поле битвы" свою мощную подзорную трубу.

— Мерзавцы! Негодяи! — ругалась она.