Северная Корона. Против ветра

В этот вечер он был за рулем, поэтому не мог заказать алкоголь в кафе, но поздно вечером, в квартире, в которой они с Олей жили вместе последние несколько недель, налил себе несколько стопок самой обычной водки – выпил за друга. Ольга, проснувшись и поняв, что ее любимый все еще не в постели, пошла на кухню и обняла его, прижимаясь грудью к спине и положив голову на плечо.

– Что такое? – мягко спросила она Диму. – Без тебя холодно спать. Даже летом.

– Я сейчас приду к тебе, – улыбнулся Чащин.

– Ты решил? – Оля еще крепче обняла его. – Насчет свадьбы Дэна. Идешь?

Буквально на днях Мария, та самая первая любовь Димы, выходила замуж за Дениса Смерчинского, и они оба были приглашены на свадьбу. Чащин, правда, думал, что, скорее всего, не пойдет на нее – ограничится поздравлениями по телефону. Но вот Оля хотела сходить на торжество ради своего друга детства Дениса, который был женихом Маши.

– Не знаю. Пойдем спать? Не думай о нем, – прошептала Ольга ему на ухо, имея в виду Никиту.

А он не мог не думать.

Перед выходом Ники столкнулись с вышедшей из туалета Ольгой, на щеки которой вернулся румянец. Увидев их, темноволосая девушка остановилась, машинально прижав правую руку со сжатой в ней сумочкой, к животу, настороженно глядя на бывшего парня.

– Тебе идет, – сказал Никита совершенно серьезно, оглядывая Олю. – Лучше, чем прошлая прическа.

– Спасибо, – хрипло ответила она. – Вы… уходите?

– Что ж. Рада, что с тобой все хорошо, – внимательно посмотрела она на Никиту. Ника поджала губы.

– Я действительно жалею, что так поступила с тобой, – вдруг сказала Ольга. – Детская выходка, признаю. Только спустя годы понимаешь. И правду начинаешь ценить спустя годы. Прости, я обидела тебя тогда. Но если бы все повторилось, я бы вновь выбрала его, – она не боялась смотреть прямо в глаза Никите.

– Ты права, – спокойно отвечал он. – Только спустя годы многое понимаешь. Учишься отбирать зерна от плевел. Удачи. И пока.

– Пока, – ответила Ольга и первой ушла.

– Вот стерва, – пробурчала Ника, но Кларский ничего не сказал, а повел ее по лестнице наверх, к выходу.

Они молча сели в машину. У Ника на душе был странный осадок. Нет, его не трясло от негодования или злости, он не чувствовал себя преданным – все это он перерос. Да и за те три года, что он провел в чужих странах, скрываясь под чужими маской и именем, многому его научили и заставили забыть о таких глупостях. Но вот после встречи с Димой и Ольгой, после этого случайного соприкосновения с прошлым, Ник ощущал нечто странное, не приносящее боль, но слегка мешающееся – как крошки в постели.

И Ника, казалось, понимает его состояние. Она вдруг захотела оказаться далеко-далеко от своего родного города.

– Ты расстроен? – спросила она вдруг.

– Скорее удивлен, – признался он.