Северная Корона. Против ветра

Они говорили мне, что я талантлив. Что я многого добьюсь. Что я стану звездой. Я бы мог стать лучшим? Не молчи. Отвечай.

– Я не знаю, – прошептала девушка. О чем-то его слова ей напоминали.

– Дура. Я бы мог стать легендой спорта! Но знаешь, – голос Олега посуровел, – знаешь, что сделал тренер, когда я сказал, что не оставлю его дочь? Знаешь, что?

– Н-нет, – голос Марты был почти неслышным.

– Он вышвырнул меня из спорта. Подделал анализы. Как будто бы я принимаю допинги, мой ангел. Представляешь? Я! Допинг! А ведь они поверили этой чертовой бумажке. И меня вышвырнули вон. У меня в жизни были только моя Василиса и мой биатлон, – Олег склонился над напрягшейся Мартой и провел губами вдоль ее шеи, коснулся волос. – А потом не стало ничего.

Скрипачка, с трудом дышавшая, вдруг вспомнила эту историю.

Это о нем, об этом ненормальном рассказывал Леша, друг Юли, на природе, когда они возили Феликса-Визарда на озеро с ночевкой! О нем!

У Марты мороз по коже прошел. Он и правда сумасшедший! Ненормальный!

Олег увидел мурашки на руке девушки, и ему стало смешно.

– А ты мне нравишься, – улыбнулся он скрипачке.

Алмазов резко поднялся на ноги, подошел к одному из диванов, на котором валялось помятое свадебное платье, видимо, принесенное им из спальни на втором этаже. Он накинул платье на Марту, как саван, и покачал головой. Глаза его загорелись. Внимания на крики Дионова Олег не обращал.

«Красное на белом» овладело им, и Алмазов, взяв со столика нож, вдруг неожиданным движением схватил Марту за запястье – она только испуганно вскрикнула, и провел лезвием по тонкой бледной коже. С руки закричавшей девушки закапала кровь.

Алое стало падать на белое, оставляя безобразные, но такие притягательные узоры. Олег шумно выдохнул.

– Молчи, – велел скрипачке довольный Алмазов, в голове которого творилось непонятно что. Он нервно сглотнул, глядя то на кровь, то на ее всхлипывающую обладательницу. – Молчи, или я убью твоего муженька.

Олег приподнял Марту за волосы к своему лицу, и она едва не потеряла сознание вновь, увидев в его светлых, почти прозрачных глазах безумие – страшное и мучительное. Месть полностью съела его, некогда совершенно нормального человека, хотя он ошибочно думал, что месть будет его коронным блюдом. Оказалось наоборот. Она сожрала его.

– Побудешь моей Василисой? – ласково спросил Марту бывший биатлонист. У девушки расширились глаза, и она не могла вымолвить ни слова.

– Я скучаю по тебе, Василиска. Люблю тебя. А он пусть посмотрит, как ты. – Олег поцеловал часто дышавшую Марту в лоб, – любишь меня.