Северная Корона. Против ветра

 – Давай соберись. Вдвоем съездим, посмотрим на всякий случай. Эле и ее матери ничего не скажем, а то… – Он замолчал, давая понять брату, что будет, если женщины узнают о том, что они в одиннадцатом часу вечера собрались в морг смотреть на тело девушки, похожей на их Марту. Для Артема, как для оперативника, пусть сейчас и находящегося в отпуске, это было делом привычным, хотя, надо признать, видеть там свою племянницу, с которой он пусть почти и не общался, мужчине совершенно не хотелось.

Под предлогом прогулки до магазина братья покинули квартиру, в которой поселился дух тревоги, и поехали на машине Артема в этот самый злосчастный морг. Прошло не больше десяти минут, как они добрались до нужного места. Однако Константин словно потерял счет времени. Он просто сидел, уставившись в окно, и молчал. Артем сто раз пожалел, что сказал об этом изнеженному Косте – лучше бы он один в морг сгонял.

– Ладно, – принял решение дядя Марты, паркуясь около грязно-бежевого неприметного двухэтажного здания, – ты сиди в машине, я сам посмотрю на тело. Скоро вернусь.

– Нет, я с тобой, – побледневший Константин решительно вышел из автомобиля и так же решительно пошел следом за ним в здание морга, пытаясь унять головокружение и стараясь дышать не носом, а ртом, к которому прижал ворот рубашки – впечатлительному музыканту казалось, что стоит ему почувствовать сладковатый мерзкий запах, царивший в этом жутковатом месте, ему станет совсем дурно, и он упадет без чувств.

К огромному облегчению Константина, мертвая девушка, лицо которой он мельком увидел, когда с нее сняли простыню, оказалась вовсе не его дочерью, хотя что-то похожее во внешности у нее с его Мартой было.

– Это не она, пойдем отсюда немедленно, – сказал он скороговоркой брату, как только увидел белое тонкое лицо с закрытыми глазами, которые из-за игры теней казались черными зловещими провалами, и тут же отвернулся. У него никогда почти не болело сердце, а тут прямо-таки закололо.

– Точно, не она, – обрадованно сказал Артем.

Мужчины покинули морг быстрой походкой и вернулись в машину.

– Господи, спасибо, – только и сказал Константин Власович, и всю остальную дорогу промолчал, тупо уставившись в окно, за которым становилось все темнее. И как-то печальнее – так, по крайней мере, казалось пианисту. Поход в морг его буквально обессилил, а лицо той несчастной девушки, у которой наверняка тоже есть отец и мать, стояло перед глазами.

Дома у бывшей жены и ее матери никаких новостей о Марте не было, и они появились только около полуночи, когда девушка сама внезапно позвонила матери на мобильник и сказала как ни в чем не бывало:

– Мам, прости, что поздно, я сегодня не приеду ночевать, у подружки задержусь.