Северная Корона. Против ветра

Если такая сволочь появилась сегодня, я бы…

– А если бы знал, что твоя Женя его любит? – продолжал допрос Никита, заинтересовавшись ответами говорливого молодожена.

– Женьку я бить не могу, так что не знаю, что бы я ей сделал, – задумался жених. – Отпустил бы? Блин! Что за вопросы, брат? Давай о хорошем говорить! Короче, просто борись за тел… Женщину, – поправился жених. – Ты же мужик, а не кусок ткани. Да?

Со стороны того места, где находились гости, невеста и фотограф, слышны были какие-то встревоженные голоса – наверняка они хватились жениха, и почти тут же около лавки появился свидетель и утащил его с собой.

Жених безуспешно пытался зазвать Ника с собой на торжество, уверяя, что докажет ему, юному и еще пока глупому, пользу семейной жизни, однако Кларский был непреклонен и ни на какую свадьбу идти не желал. Какое-то время он просидел на лавке, разглядывая спокойную широкую водную гладь, поймавшую в свои руки непослушное летнее солнце, а после встал и, не торопясь, продолжая что-то обдумывать, медленно пошел к самому краю обрыва. Где-то вдалеке находилась свадьба, решившая прогуляться вдоль берега, и платье невесты белым ярким пятном выделялось на общем фоне. Никита почти минуту разглядывал это белое пятно с очень задумчивым видом. А в его памяти одновременно сменялись одна за другой полуразмытые картинки, на которых была изображена еще одна невеста, которую он увидел на балконе одного знакомого двора.

Как сказал жених? Бороться за женщину? Забавно. Хотя, а почему бы и нет? К тому же теперь он будет в безопасности. Надо дождаться новостей о том, что оперативники, завладевшие архивом, возьмут Макса и Смерчинского. И смело можно действовать.

И Ник дождался этих новостей. Поздно вечером это случилось, и груз с души окончательно спал с его плеч в воду, подняв миллионы брызг – таким тяжелым он был.

И он пошел бороться. То есть искать. Название клуба, где должен был проходить девичник Ники, парень хорошо запомнил, и единственное, чего он боялся – не застать там свою стервочку. Естественно, не нашел, обознался, но это его не смутило, и Никита поехал к дому Ники, сумев приехать первым и встретить ее около подъезда.

Кларский сам не ожидал такого поворота – он приехал к ее дому для того, чтобы дождаться утром. Теперь они дожидались утра вместе.

Первым, на рассвете, проснулся Никита. Он резко открыл глаза и сел в постели, оглядывая комнату прищуренными глазами. Ничего подозрительного он не обнаружил, а потому позволил себе потянуться, разминая затекшие мышцы. После он перевел взгляд на спящую Нику, которая под тонкой простыней свернулась калачиком. Вместо подушки у нее под головой была рука.