Северная Корона. Против ветра

Феликс ему нравился, и он уважал его как музыканта, но, кажется, начал ревновать к нему Юлю.

Как бы то ни было, сегодня девушка играла вместе с группой Стаса. Она нисколько не нервничала и была спокойна и уверена, как и обычно. Юля столько выступала на важных и серьезных конкурсах, что сцена какого-то ночного клуба для нее была совершенна обычна.

– Неужели совсем не боишься? – за пару часов до выхода спросил ее Стас, который почему-то думал, что у Юли начнется мандраж. Однако она была спокойна как удав.

– Чего мне бояться? – подняла на него зеленые глаза коротко стриженная девушка. – Того, что кто-то из вас опять не попадет в ноты? О да, это будет печально.

– Ты крутая, – улыбнулся ей парень. Сам он тоже уже не боялся сцены и зрителей, но все-таки волновался. Особенно волнения усиливались перед самым выходом, но как только начинался концерт, все страхи парня как ветром сдувало.

– До безумия крутая, – отозвалась лениво Юля, глядя, как Марта с помощью переводчика пытается говорить с Феликсом. Это было очень забавным зрелищем, и Юле хотелось улыбнуться, однако она не позволила себе сделать этого. В последнее время она очень привыкла к тому, что рядом с ней постоянно находится очень странная компания, состоящая из одного из музыкантов известнейшей группы мира и сестры, которая ее, Юлю, не любила и избегала, нигде и никогда не упоминая об их родстве. Правда, в последнее время отношения сестер стали куда более крепкими, чем были до этого, и Крестову этот факт очень радовал. Естественно, с Мартой они не сблизились и не стали лучшими подружками – такого, наверное, никогда не будет, но, однако, Карлова перестала воспринимать ее в штыки и, кажется, меняла к Юле свое отношение, подкрепленное своей детской обидой и постоянными разговорами матери и бабушки на тему того, какой же подлец ее родной папочка, бросивший семью.

А переломный момент, внешне, правда, не шибко заметный, произошел в поведении Марты тогда, когда она довольно сильно поранила ногу, наступив в квартире у Стаса на осколок пивной бутылки – ее разбил криворукий Крис. Осколок стекла остался у нее в кровоточившей ноге, и Юля, к огромному удивлению длинноволосой девушки, довела сестру до дивана и, ни слова не говоря, занялась ее ногой: вытащила стекло и обработала ранку перекисью, а после налепила пластырь.

– Больно? – только и спросила она тогда у Марты, опустившей глаза в пол. Почему-то тогда ей было неловко смотреть на сестру, которая испачкала не только руку в ее крови, но и белую футболку.

– Нет, – соврала та. – Главное, не руку.

– Ходи здесь осторожнее, – сказала Крестова, убирая пузырек с перекисью и вату. – А Крис сейчас получит.

– Я не виноват! – заорал тот и попытался скрыться в другой комнате.