Корона полуночи

Неведомую угрозу жизни принцессы выдумал тоже он. Аркер хотел, чтобы всю вину за гибель Нехемии я обрушила на тебя.

Шаол выругался сквозь зубы. Селена по-прежнему смотрела на свое любимое созвездие.

— Я знаю, твоей вины в гибели Нехемии нет, — тихо продолжала она. — И все равно…

— Ты все равно мне не доверяешь, — сдавленно прошептал Шаол.

Селена кивнула. Здесь Аркер одержал победу, и она ненавидела убитого куртизана за это.

— Когда я смотрю на тебя, мне хочется подойти к тебе, прикоснуться. Но потом я сразу вспоминаю… ту ночь. Даже не знаю, смогу ли я когда-нибудь ее забыть.

Самый глубокий след на щеке капитана, оставленный ее ногтями, покрылся коркой. Потом корка отпадет, а шрам останется.

— Прости меня за то, какой я тогда была.

Шаол встал. Забинтованные раны болели. Морщась от боли, Шаол подошел к ней:

— Мы оба делали ошибки.

У Селены зашлось сердце, но она все же нашла в себе смелость взглянуть на Шаола:

— Как ты можешь смотреть на меня с прежней нежностью, зная, кто я?

Его пальцы гладили ее холодные щеки.

— Женщина-фэ, ассасин… Кем бы ты ни была, я…

— Молчи. — Она попятилась назад. — Не говори этих слов."

"Селена не могла броситься в его объятия, не говоря уже обо всем остальном. Еще слишком рано. Так будет честнее для них обоих. Даже если она переступит внутреннюю черту и простит его за то, что верность королю он поставил выше жизни Нехемии, поиск Ключей Вэрда уведет ее очень далеко от Рафтхола. Она не вправе звать Шаола с собой.

— Мне нужно подготовить тело Аркера для доклада королю, — сказала Селена.

Не дав Шаолу опомниться и возразить, она подобрала валявшийся на полу Дамарис и исчезла во тьме потайной лестницы.

Только спустившись достаточно глубоко, Селена дала волю слезам.

Шаол смотрел в приоткрытую каменную дверь, решая, не пойти ли ему вслед за Селеной. Но после всех ее рассказов, после всех тайн, поведанных ею, капитану требовалось время, чтобы обдумать услышанное и… сжиться с ним.

Шаол чувствовал: о чем-то Селена рассказывала лишь вскользь, не вдаваясь в подробности. Но даже это угрожало его прежним представлениям о мире. Он что-то слышал о подобных превращениях, однако считал их не более чем детскими сказками. Да и само существование народа фэ казалось древней легендой, давно переставшей интересовать людей. Теперь понятно, откуда ей известны древние погребальные песни.

Осторожно погладив спящую собаку, Шаол вышел. В коридорах замка было тихо и пусто.

Капитан шел, вспоминая события ночи и некоторые странности в поведении Селены. Она вела себя так, будто и Дорин обладал какой-то силой. Был момент, когда на пути демона встала невидимая стена… Шаол мотнул головой. Дорин никак не мог иметь магические способности. Такое просто невозможно.