Корона Мышки-норушки

Вот он, расположен в совсем не престижном районе, но его жители, похоже, счастливы.

Полюбовавшись на игроков, я нашел нужный подъезд, поднялся на седьмой этаж и позвонил в дверь, на которой была потускневшая табличка «Малежкины». Никто не спешил открыть створку. Зато распахнулась дверь в соседние апартаменты, из них вышла полная женщина в фартуке, она приветливо спросила:

– Кого-то ищете?

– Жильцов из сорок девятой, – ответил я.

– Они на работу ушли, – неожиданно сказала незнакомка.

– Я дальняя родня Бронислава Малежкина, – соврал я, – один раз приехал к нему, а никто не открывает.

– А-а-а, – протянула тетушка, – они все умерли. Жилье по наследству перешло Катьке, хотя она его не заслужила.

Я старательно изобразил удивление.

– Вся семья Малежкиных на том свете?

– Да, – подтвердила Татьяна Степановна, – одна Катька жива, Галка померла, когда еще в школу ходила.

– Галя скончалась? – осторожно уточнил я.

– Ага, – кивнула тетка, – не повезло Соньке по полной. Они в наш дом въехали, когда девки еще учились. Разница у них в возрасте маленькая. Не помню, кто старше. Сначала у них отец помер. Он на пианине стучал, спать нам не давал. Мне на работу в пять вставать, а за полночь сосед давай по клавишам долбасить. Я к ним в дверь позвонила, предупредила: «Еще раз после полуночи собачий вальс исполните, вызову милицию». Малежкин так удивился: «Это Моцарт!» Да хоть Пушкин! Плевать кто, но по ночам я спать хочу! Больше он не барабанил своего Моцарта. Потом помер. Не успел папаша убраться, Галка забеременела. Лет ей было пятнадцать-шестнадцать! Вот позор! Дома она пряталась, да все про живот знали, двор прямо гудел. Уехала рожать и не вернулась. Вместе с младенцем на тот свет убралась. Не повезло Софье. Она пару лет проплакала, и каюк ей. Катька одна осталась. Ой, хитра девка! Ой, хитра! Говорит одно, а на уме другое! Врет, как лошадь! Из себя герцогиню корчила!

– У вас, случайно, нет телефона Кати? – спросил я.

– А как же! Записан наборчик, – кивнула говорливая мадам, – ща скажу.

Из квартиры вышел мужчина.

– Мать, с кем ты перетираешь?

– С родней Брони. Симпатичный человек. Приехал своих навестить, а все померли, – объяснила мать.

– Татьяна Степановна, вали домой, – приказал дядька, – живо!

Тетушка молча шмыгнула за дверь.

– У нее инсульт случился, – сказал сын, – заговаривается. Глупости порет. Памяти никакой, чего у матери в голове творится, никто не разберет. Вы кто? Родственник Малежкиных?

Я решил изменить версию.

– Нет. Познакомился случайно с Екатериной. Она сказала о желании сдавать родительские хоромы. Договорились, что я приеду сегодня на комнаты посмотреть. В оговоренный час прибыл, а дверь заперта.

Собеседник почесал макушку.

– Странно, жильцы давно там обитают.