Корона из золотых костей

Эта способность по-прежнему работала, как и раньше, потому что я прочитала ее эмоции. Ощутила их вкус – терпкость неуверенности и горечь сожаления.

– Но тебе нужно уходить. Кровавая Корона уже уехала отсюда. Здесь не осталось никого, кто сыграл роль в случившемся.

– Кроме тебя, – возразила я.

Она слегка поморщилась.

– У тебя был выбор, когда ты была Девой?

Я смерила взглядом прислужницу. Она могла в любой момент выпустить в меня стрелу с тенекамнем и вряд ли промахнулась бы. Но она этого не делала. Она стояла между мной и селянами, столпившимися у стен, – самыми бедными из тех, кто называл Солис своим домом. А не между мной и Вознесшимися.

Моя… Коралена была другой, разве нет? Она была прислужницей – одной из выходцев, но она забрала меня и Йена от Избет. Она любила Леопольда. Я помнила, как они смотрели друг на друга. Я вспомнила лицо этой прислужницы, когда ее подозвали, чтобы показать, что такое выходцы. От нее исходила волна безнадежного отчаяния, а потом подчинение. Эмоции, до боли мне знакомые. И я вспомнила, как повел себя Малик, когда Избет позвала ее. Он выступил вперед, а потом словно бы заставил себя остановиться. Сколько раз ее использовали для демонстрации? Я решила, что мне все равно.

Мне потребовался весь мой самоконтроль, чтобы втянуть энергию обратно. Статические разряды в воздухе вокруг меня прекратились. Ветер стих, деревья за моей спиной перестали стонать.

– Куда она его увезла? – настойчиво спросила я, делая шаг вперед.

Прислужница прищурилась.

– Если ты собираешься выпустить стрелу, целься получше, – предупредила я. – Мне не нужен итер, чтобы сражаться с тобой. Могу представить, что отращивание отрезанных рук, ног и головы – довольно болезненный процесс.

Она изогнула губы в слабой улыбке.

– Не беспокойся. Я выстрелю точно.

Я вернула ей усмешку.

– Скажи, куда его увезли. Если не скажешь, то лучше убей меня, когда я упаду, потому что я вернусь. И убью тебя.

– Ты в самом деле думаешь, что это угроза? Что я боюсь умирать? После того, как делала это так много раз? – Она рассмеялась – ее смех был таким же надломленным, что и выражение ее лица. – Я приветствую окончательную смерть.

– А приветствуешь ли ты смерть людей, которых сейчас хочешь защитить? – с вызовом спросила я, игнорируя проблеск сочувствия к ней. – Потому что если ты не боишься собственного конца, то, может быть, боишься за них?

Она раздула ноздри.

– Вы все не лучше них.

– Ошибаешься. Я же остановилась. Так почему бы им не остановиться? Почему бы не остановиться твоей королеве?

Она не ответила.

– Я не хочу убивать невинных. Я хочу помочь народу Солиса, освободить их от Кровавой Короны. Именно этого мы хотели, – сказала я. – Но они убили моего брата и взяли в плен человека, который один стоит для меня целого мира.