Мачеха для дочки снежного короля

Напротив

Есения со сложенными на груди руками и моя мама. Родительница склонилась над

чем-то лежащим на мягкой поверхности.

- Ну и что же теперь делать!—причитала Ольга Павловна.—Деточка! Ты думала,

так будет красивее?

- Я не...-бормотала Таська.

- Да просто ребенок разбалован, а мать за ней не смотрит!-заявила Есения.

Я быстро подошел к собравшейся компании. Ева стояла с бледным как мел лицом.

Тася, увидев меня, бросилась навстречу.

-Снежный король! Я не красила их!

Девочка показала пальцем в сторону диванов.

-Что случилось’?

Ничего не понимая, я рефлекторно поднял Таську на руки. Малая что-то еще

попыталась сказать, но на деле просто разревелась. Ева тяжело дышала.

-Посмотри, сынок,-растерянно проговорила мама.

На одной из работ маменьки был изображен зимний лес, на другой котенок,

играющийся с винтажным новогодним шаром на елке, а сверху обе работы кто-то

исполосовал очень красивой голубой краской. Я посмотрел на лазурные разводы и

всё понял.

- Мам, это я виноват, - сказал я совершенно искренне, - ты готовила эти картины

для благотворительной продажи? Я внесу сумму втройне.

Матушка только качала головой.

- А тебе, малыш, пора спать.

Я двинулся к лестнице с Таськой на руках.

- Никита! - напряженную тишину в гостиной разрезал крик Есении.-Какого черта

ты так спокоен! девчонку нужно убрать из дома! Сегодня картина, завтра—важные

документы. А послезавтра она начнет воровать’?! Нельзя пускать в жизнь людей не

своего круга! Какие там гены, кто ее отец?!

Есению несло. Я чувствовал, как колотится сердце Таськи, и меня накрывала

злость. Но самая первая опомнилась Ева. Несколько легких шагов, и звенящая

пощечина.

- Да как ты!..

-Никто не смеет оскорблять моего ребенка,-спокойно проговорила сурмама

Ляльки,-мы уезжаем, Никита. А деньги за рисунки я вам отдам. Хоть испортила их

и не моя дочь. Но я знала, на какой риск иду, явившись на службу в семью.

Ева забрала у меня девочку, двинулась наверх.

-Господи!—маменька, похоже, была искренне испуганна.

Я подошел к Есении. Давил в себе желание как следует встряхнуть модель. Но, в

конце концов, я реально во всем виноват сам. Лишь одно угнетало.

- Не могу поверить, что ты решила подставить маленькую девочку!—Я качал

головой.-Эту краску мама оставила в комнате для гостей на подоконнике. Она

присматривала за Лялькой, а когда та спала, занималась любимым хобби. При тебе

я убрал ее в верхний ящик шкафа в гардеробной. Таська не могла бы ее найти и

достать.

- Я недавно вытаскивала ее!

- Не ври.

Я перевел дух.

-Ева сделала многое для твоей дочери. Ты злишься на нее, ревнуешь, и у тебя

есть все основания,-я говорил предельно честно,-но зачем трогать ее малышку’?

Тася ведь ни в чем не виновата.

-Какие причины для ревности, сынок?!—Ольга Павловна пребывала в полном

шоке.