Свита короля (ЛП)

Хэммик оплатил всё прежде, чем Нейл успел предложить заплатить за себя самостоятельно, и они вернулись в обратно вместе со своей добычей.

Дэя нигде не было видно, но дверь в спальню снова оказалась закрытой. Видимо, он вернулся к просмотру игры только уже в одиночестве. Тот факт, что Кевин не стал его ждать, почему-то немного задел, однако Нейл отказывался сожалеть о своём решении. Ники принёс ложки с кухни и раздал баночки всем голодным желающим. Нейл попытался прочесть выражение лица Хэммика, когда тот вернулся от Кевина, но тот лишь закатил глаза и довольно ухмыльнулся. Кинув пакеты куда-то в направлении мусорного ведра, Ники замер у полки с дисками, изучая содержимое и задумчиво уперев руки в боки.

После внимательного изучения Хэммик поморщился и наконец констатировал:

— Нечего смотреть. Пойду пороюсь в коллекции Мэтта."

"Он сказал это убеждённо и всё же ненадолго замер, на случай если Эндрю отвергнет его предложение. Нейл перевёл взгляд с Хэммика на Миниярда, который катал баночку в ладонях, пытаясь размягчить мороженое. Эндрю ничего так и не сказал, и Ники со спокойной совестью смылся. Нейл запер за ним дверь и, захватив свою баночку, вернулся к Эндрю. Он опустился на пол, рядом с насыпным креслом Миниярда, и прислушался. Из спальни не доносилось никаких звуков, однако наушников Кевина на столе больше не было. Нейл отложил мороженое и ложку в сторону и повернулся к Эндрю, окинув его изучающим взглядом.

— Вопрос, — сказал Нейл, но ему потребовалось время, чтобы правильно сформулировать мысль. — Когда ты сказал, что тебе не нравятся прикосновения, ты имел в виду, что они тебе действительно неприятны или что ты не доверяешь никому настолько, чтобы дать прикоснуться к тебе?

Эндрю перевёл на него взгляд.

— Неважно.

— Если бы это было неважно, я бы не спросил.

— Неважно для человека, который не интересуется другим, — прояснил ситуацию Эндрю.

— Не интересуюсь, потому что у меня никогда не было такой возможности, — пожал плечами Нейл. — Единственная вещь, которая интересовала меня в процессе взросления, это вопрос выживания.

Возможно, именно поэтому подобный ход мыслей казался приемлемым и допустимым. Неважно, что Эндрю мог оказаться социопатом, неважно, что он был мужчиной. Само по себе существование Эндрю настолько тесно переплелось с концептом безопасности Нейла, что в каком-то плане он неотрывно ассоциировался с чувством самосохранения.

— Впустить кого-либо – значит безоговорочно довериться ему, значит быть уверенным, что когда плохие люди придут по мою душу, никакого удара в спину не последует. Тогда я слишком боялся, чтобы рисковать, проще было оставаться одному и гнать от себя подобные мысли. А сейчас я доверяю тебе.

— Не стоит, — сухо посоветовал Эндрю.