Любимая пешка короля (СИ)

– …Насколько я помню из рассказа тая Леонарду, в Совете Восьми вашими основными противниками является тандем ближайшего по крови к короне герцога  та Куасталла и… – я забыла имя, помнила, лишь как он выглядел: – …жаба эта зеленая.

– Герцог та Риченца, – с готовностью подсказал верный тузик короля Лео.

– Да, спасибо, – я кивнула. – Поправьте меня, если я сделала неверные выводы. Та Куасталла уже практически возвел себя на трон и позволяет своему союзнику погреться в лучах собственного величия.

Я не стала говорить, что гипертрофия ЧСВ – общая черта всех членов Совета Восьми, включая короля. Вряд ли ихнее величество способно принять, что в чем-то Оне не единственный и неповторимый. И даже сомнения в оном может быть приравнено к государственной измене.

Лео одобрительно кивнул.

Эльиньо, кажется, всё же заподозрил меня в неподобающих мыслях и так и не отморозился.

– В свою очередь та Риченца, – продолжила я, -  уже спит и видит себя Правой Рукой нового государя с полным доступом к королевским закромам.

Шеф снова кивнул.

Эльиньо ухом не повел.

– Эта пара, насколько я поняла, задает тон остальной оппозиции, объединяя вокруг себя недовольных и жаждущих передела. Верно?

– Пока Мы не услышали ничего, что могло бы пошатнуть позицию та Куасталлы, – заметил король.

– Терпение, Ваше Величество.

Я – не злопамятная. Просто повторение – мать учения.

…Но, судя по дрогнувшим желвакам Эльиньо Третьего, иногда просто «мать-мать-мать».

– Наша основная задача сейчас – рассорить эту пару так, чтобы в итоге та Куасталла потерял доверие не только своего главного приверженца, но и прочих сочувствующих. Другими словами, нам нужно правильно его подставить.

– Неблагородное поведение  и распускание гнусных и порочащих слухов несовместимы со статусом монарха, – заявил Его Величество.

Мне потребовалась вся моя воля, чтобы не рассмеяться.

– Нет-нет, никаких гнусных или порочащих слухов, – уверила я. -  Наоборот!..

Реальность №2. День шестой. Учебно-познавательный

– …Но ведь это неправда! – продолжал спорить Верховный маг. – Никто не поверит.

Мы расположились в его рабочем кабинете. Угадайте, чей кабинет находился через дверь?

У меня уже полчаса как шел урок этикета. Но Его Мажество постоянно скатывалось к обсуждению моей идеи."

"– Почему «не поверит»? – возражала я. – Когда люди определяют правого и виноватого, они в первую очередь ищут выгоду. Кому выгодно – тот и виновен. Второй критерий: гнусность. Кто будет распускать о враге слухи, которые выставляют его в хорошем свете?

– Что ж тут хорошего?  – бубнил Лео, который никак не мог порвать свой шаблон. И мне не давал. Трясся над ним, как над последним бастионом девственности.

– А что плохого в том, чтобы быть верным подданным королевства? – интересовалась я.