Любимая пешка короля (СИ)

Так, иногда перекидывались подколками почти по-дружески. По пути не встречалось заметных препятствий, и я слегка расслабилась. Во всех смыслах. На ближайшей стоянке я отошла в лес. И, возможно, слегка увлеклась. Неловко, знаете ли, когда в спутниках двое малознакомых мужчин, а тебе серьезно нужно в «кустики».

Я напряженно следила за тем, чтобы никто не показался со стороны стоянки. Наверное потому и не увидела опасности. Она подкралась незаметно. Просто когда я завершила все манипуляции со своей юбко-брюкой,  обнаружила вокруг себя стремительно зарастающие заросли какой-то лианы. Они окружали меня, как стеной. Я дернулась туда, где еще оставался просвет, чтобы выбраться наружу,  и попыталась выдернуть гибкие плети с листьями. Тут-то меня и поджидала неприятность. Мне не только не удалось их выдрать. В местах, где ладони касались ветвей, меня обожгло похуже крапивы.

И это – в единственный раз, когда я оставила свою корзинку на стоянке!

Как мне не хватало сейчас моих ножниц!

Я крикнула. Сначала несмело. Потом, заметив, что стены моей зеленой темницы становятся всё темнее, лишая меня света, громче и решительней. Неожиданно на поверхности моей зеленой тюрьмы появились бледные огоньки. Постепенно они становились всё ярче и крупнее, и стало понятно, что это белые цветки с нежным ароматом. Я, конечно, люблю растения. И цветочки люблю. Но на свободе. Я продолжала орать, но большая часть звуков глухо отражалась от стены. А меня почему-то потянуло в сон. Руки, ноги, голова  налились тяжестью.

На меня не действовала магия.

Но ядовитые растения, похоже, действовали.

Я проваливалась в сон всё глубже и глубже…

…Чтобы обнаружить себя в зеленой тюрьме. Я видела себя, безвольно лежащую у живой стены. Я видела сквозь нее молчаливо переглядывающихся таев.

Я отказалась от возвращения без них. И второй такой возможности мне, похоже, уже не представится.

А так ли они хотят возвращаться со мной?

Реальность №2. День пятый. Боевой

Приторный запах душил меня, засасывая всё глубже и глубже в черную воронку сна без сновидений и будущего. И я даже не падала, и не летела, а болталась в этой непроглядной пустоте без звука, цвета и даже температуры. Только приторный запах, забивающий ноздри, рот, уши и глаза, как воском…"

"…– Может, она умерла? – пробивался сквозь воск искаженный, скрипящий мужской голос.

– Вроде дышит. Кажется, – отвечал ему другой, но тоже мужской.

– И что с ней делать? – спросил первый уже где-то рядом.