Любимая пешка короля (СИ)

На меня так еще никогда не смотрели.

– Мы слушаем, – вернулись Их Величество в официальный формат.

– Я бы хотела… если это возможно…

Чтобы такого соврать? Они что, заранее предупредить не могли?

– Не могли бы Ваше Величество… – продолжила мямлить я, а ихнее величество упивалось моей слабостью. Обьюзер венценосный.

– Мы оставим вас ненадолго, – наконец снизошел он до помощи, обращаясь к таю Риченце, который еще сильнее скукожился. – Нам необходимо уделить внимание тае Альёне. Она пока не очень хорошо знает местный этикет, – галантно посадил меня в лужу король.

И Верховный маг. Если они заодно. А если нет, то так им обоим и нужно.

Я, кажется, покраснела.

Эльиньо вытащил меня за руку за дверь и осторожно ее закрыл.

– Так чего бы ты хотела?.. – он поднес к губам мои пальцы.

– Это не я!

– Не нужно стесняться своих желаний, – он поцеловал основание ладони сначала на одной руке, а потом на другой. – Ты так мила, когда смущаешься.

Честно говоря, я всегда воспринимала себя умной, целеустремленной и успешной женщиной. Но сейчас почувствовала себя слабой и беззащитной. В том смысле, что я, конечно, могла защититься. Просто… почему-то не хотела.

– Меня Лео послал, – перевела я стрелки на мага, аккуратно высвобождая руки.

– Конечно, – кивнул Эльиньо и, вновь поймав мои руки, поцеловал предплечья с внутренней стороны, а потом притянул меня к себе и прошептал на ушко: – Герцог должен быть уверен в том, что ему удалось сунуть нос в бумаги на моем столе совершенно случайно!

– Так это всё… – кажется, теперь я побледнела. Это всё – игра на публику? Я дернулась из его объятий.

– Тш-ш-ш, – зашипел он меня, сжимая в тисках стальных объятий. – Это всё – отличный предлог, чтобы потискать тебя среди дня, – шепнул он. – Увидимся за обедом, – сказал он громко. Наверное, не мне, а Риченце. – Я буду скучать, – а это – тихо и мне.

И он прикусил мочку моего уха.

Будто не монарх с короной до небес, а обычный влюбленный мальчишка.

Король сделал пару громких шагов и распахнул дверь.

– Ах, эти темпераментные южанки так нетерпеливы, – заявил этот лжец.

Красивый, умный, сильный, горячий, беспринципный лжец.

К магу я вернулась вся в растрепанных чувствах, как самка опоссума – в детенышах. К счастью, Лео тоже думал о чем-то своем, глядя в окно. Я не стала его отвлекать, раз уж всё так отлично складывается. Тихонечко села за стол и принялась страдать. Будто я не взрослая циничная женщина, а четырнадцатилетняя девчонка, которая впервые влюбилась в одноклассника. Как сладко страдается в четырнадцать лет! Веришь, что ты самый несчастный человек на свете и никто не может понять глубины постигшей тебя трагедии.