Двойник короля 12

— Мы слышали, что мир подписан, — медленно произнёс виконт, — но не знали подробностей.

— Теперь знаете, — отрезал я. — Если позволите, мы спешим.

Не дожидаясь ответа, я повёл своих девушек к выходу. Краем уха услышал, как виконт говорит кому-то: «Нужно разузнать об этом подробнее…»

Мы вышли на привокзальную площадь. Здесь было ещё оживлённее — экипажи, автомобили, лотки с едой, носильщики с тележками, разносчики газет, дети, продающие цветы и спички, нищие, военные…

— Нам нужно взять машину до Енисейска, — сказал я, оглядываясь. — Две.

Мы направились к стоянке такси, где было несколько автомобилей разной степени потрёпанности. Я уже почти дошёл до них, когда заметил странное движение справа. Группа из нескольких человек — крепкие мужчины в потёртой одежде — двигалась в нашу сторону слишком целенаправленно.

— Внимание, — тихо сказал девушкам. — Держитесь рядом.

Лахтина мгновенно напряглась, Фирата испуганно оглянулась. Только Изольда оставалась внешне спокойной, хотя я видел, как её рука скользнула к складкам платья, где прятался нож. Засранка умудрилась их наворовать аж несколько десятков с двух поездов.

Мужчины окружили нас, когда мы проходили через менее людную часть площади. Их было шестеро — грязные, небритые, с недобрыми глазами.

— Денежки гони, капитан, — прохрипел один из них, выступая вперёд, — и цацки свои. А то девок твоих попортим.

Я усмехнулся. После некромантов, рухов, теней императора и всего остального эти оборванцы выглядели просто смешно."

"— Пошли вон! — спокойно ответил. — Даю пять секунд.

— Ух ты, грозный какой! — рассмеялся главарь. — Слышь, Косой, он нас пугает!

Его товарищи загоготали. Один из них — тощий мужичок с перекошенным лицом — сделал шаг к Фирате.

— Хорошенькая, — сказал он, протягивая руку к её вуали. — Дай-ка посмотрю…

Фирата сама отшатнулась, а Лахтина молниеносным движением схватила мужчину за запястье. Раздался хруст, и он с воплем отшатнулся, держась за сломанную руку.

— Сука! — взревел главарь и бросился на меня.

Я встретил его ударом в грудь. Моя рука, усиленная кожей степного ползуна, легко пробила его защиту. Я отчётливо услышал, как треснули рёбра, а сам нападавший отлетел на два метра и рухнул на мостовую, хрипя и задыхаясь.

Остальные напали все разом. Один попытался ударить меня ножом, но я перехватил его руку и вывернул так, что лезвие вошло ему самому в бок. Другой получил удар ногой в колено. Сустав хрустнул, и мужчина повалился на землю, воя от боли.

Четвёртый попытался схватить Изольду, но она ловко увернулась и всадила свой нож ему в плечо. Пятый, видя, что дела плохи, бросился бежать, но Лахтина поставила ему подножку, и он растянулся на мостовой.

Шестой, самый здоровый из всех, решил атаковать меня сзади.