Двойник короля 12

— Умно придумано, Магинский. Не ожидал от тебя такой… гибкости мышления.

Сосулькин аккуратно сложил документы, скрепил их печатями и убрал в специальные папки.

— Что дальше? — спросил я, чувствуя, как усталость разливается по телу.

— Дальше, — Ростовский поднялся, — мы едем на твою территорию. Официальный визит.

Частью моего плана была публичная демонстрация нашего сотрудничества.

— Когда выезжаем? — спросил, прикидывая, сколько времени есть на подготовку.

— Через час, — ответил князь. — Возьмём небольшой эскорт. Нужно успеть к рассвету.

Покой нам только снится.

— Как прикажете, Ваше Высочество, — вздохнул я, вставая."

"Отсалютовал и направился к выходу, чувствуя, как в голове роятся десятки мыслей и планов. Игра началась, и первый ход я сделал успешно.

Ровно через час стоял у главных ворот лагеря. Ночь выдалась прохладной, с неба падали редкие капли — начинался мелкий дождь. Я поднял воротник мундира, защищаясь от ветра. Две машины уже ждали, их фары прорезали темноту.

Ростовский появился минута в минуту, как и положено военному его ранга. Сопровождал генерала небольшой эскорт — пять солдат и Сосулькин. Все при полном параде, с оружием.

— Готов, граф? — спросил князь, подойдя ко мне.

В голосе генерала звучала лёгкая насмешка, словно ему доставляло удовольствие называть меня новым титулом.

— Так точно, Ваше Высочество, — кивнул я.

Мы сели в первую машину — я, Ростовский и Сосулькин. Водитель — молчаливый сержант с жёстким, словно высеченным из камня лицом — завёл двигатель. Остальные солдаты расселись во втором автомобиле.

— На границу, — приказал князь.

Колонна тронулась, медленно выдвигаясь за пределы лагеря. Мы ехали молча, каждый погружённый в свои мысли.

— И как тебе твои новые подданные? — нарушил молчание Ростовский, глядя в окно.

— Напуганные, нищие, измождённые, — пожал плечами. — Как и все, кто пережил войну. Но они работящие и благодарные за любую помощь.

Князь хмыкнул.

— Ты говоришь о них, как настоящий земельный аристократ. Уже успел проникнуться ответственностью?

Я не ответил сразу, обдумывая слова. У Ростовского была удивительная способность превращать обычные вопросы в ловушки.

— В моём понимании, — сказал наконец, — земельный аристократ должен заботиться о тех, кто живёт на его земле. Иначе какой смысл?

Сосулькин, сидевший рядом, бросил на меня странный взгляд.

— Благородные мысли, — заметил он. — Особенно для того, кто получил землю от врага.

— Земля не бывает вражеской или дружеской, — возразил я. — Она просто есть. А люди… Люди везде одинаковые. Им нужно питаться, пить, где-то жить. И если я могу обеспечить безопасность и процветание, то какая разница, по какую сторону границы они находятся?

Машина подпрыгнула на особенно глубокой яме, и все вцепились в поручни.