Двойник Короля 7 (СИ)

— Ну что, аристократишка, — шипел мужик, всё так же кружа вокруг, — не такой уж ты и особенный, да?

Я продолжал защищаться, уклоняясь от его выпадов, но было ясно, что надолго меня не хватит. Потные пальцы скользили по рукояти ножа. Мой источник работал и искоренял весьма интересный яд. С таким я ещё не встречался.

Крылов ударил снова, и на этот раз лезвие чиркнуло по плечу, оставив тонкий порез. Красные пятна медленно проступили сквозь ткань.

— Первая кровь! — воскликнул кто-то из зрителей. — Бой окончен!

Но Крылов не останавливался. Он продолжал нападать, целя уже не в плечо, а в лицо, в грудь, в живот. Его глаза горели азартом охотника, чувствующего слабость жертвы.

— Ты сам начал, — бросил я ему в лицо, уходя от очередного удара. — Меня потом не вини.

Моё терпение лопнуло. Магия хлынула через каналы, сжигая яд, восстанавливая силы. Источник пульсировал, заставляя кристаллы льда танцевать на коже.

Когда Крылов ринулся в очередную атаку, я просто шагнул в сторону и позволил ему пролететь мимо. А потом схватил за воротник и с силой ударил головой в лицо. Хрустнула переносица. Кровь хлынула на его губы и подбородок. Одновременно я выкрутил запястье с такой силой, что нож отлетел в сторону, а правая рука безвольно повисла, вывихнутая в плече. Мой клинок вошёл ему в бок — аккурат в лёгкое.

Он рухнул на колени, хрипя от боли и ужаса. Я склонился над ним:

— Будем считать, что бой окончен, младший лейтенант.

Толпа замерла в ошеломлённом молчании. Потом кто-то из офицеров других частей зааплодировал, и это словно прорвало плотину. Раздались одобрительные возгласы, свист."

"Вот только моё торжество длилось недолго. Через двадцать минут за мной пришли и отвели в карцер. Крылова отправили в госпиталь в город: вывих и сломанная переносица, раненое лёгкое. Не смертельно, но он выбыл из строя на недели.

Офицеры из нашей части пытались придраться. Мол, я нарушил субординацию, превысил необходимую защиту, продолжил бой после первой крови… Смешно. Сами придумали поединок, сами убедили всех, что бой должен быть серьёзным, а когда я выиграл, начали вопить о правилах.

Долго же мне пришлось ждать. Зрители из других частей заметили «особенное» отношение к моей персоне, тогда и начались проверки и расследования. Рядовой Коля Кость с интересом рассказывал мне через дверь карцера, что солдаты поведали новому начальству о моих успехах, возможностях и способностях.

— Павел Александрович, — отрапортовал он, когда я в какой-то там раз оказался за решёткой. — В часть майор какой-то приехал, всех трясёт. Готовьтесь. Говорят, к вам придут.

Да, это ещё одно моё достижение, которое очень бесило командование. Рядовые ко мне обращались только по имени-отчеству.

Чтобы в моей любимой части не расслаблялись, я пару раз выпускал Ама.