Короли вкуса

Он распечатал привезенную курьером упаковку гофрированного картона, вытащил первый лист, прислонил к стене и, вооружившись маркером, написал крупным размашистым почерком:

«Какая-то баба = Это она».

Ниже, столбиком — имена:

«Агния,

Сабина».

Задумался на минуту и решительно перечеркнул крест-накрест сначала первое, потом — второе имя. Пробормотал:

— Cherchez la femme, — и недрогнувшей рукой написал ниже:

«Вероника»."

"Если подумать — идеальный кандидат. Сама неоднократно признавалась в нелюбви к Ильичеву. В день убийства внезапно пришла на съемки неинтересной для нее программы. Первой констатировала смерть Ильичева.

Далее — симуляция расследования. Убийство Загорцева. И, наконец, мастерская симуляция покушения на свою особу. Концы в воду. Кто заподозрит Веронику, если ее саму чуть не отравили?

Ключевое слово — «чуть».

Загорцев, съев кусочек пирожного, упал замертво. Мать Полины — тоже. А Вероника дождалась скорой и до сих пор находится пусть в тяжелом, но — стабильном состоянии. Рискованная игра…

Однако если ведешь такую игру, то на кону должны быть серьезные ставки. Убить Ильичева просто потому, что он — часть порочной системы шоу-бизнеса? Это не свойственно нормальным людям. Психопатам — да.

— Но еще одного психопата рядом с собой я бы заметил, — пробормотал Тимофей, постукивая по картону тупым концом маркера.

Раньше он делал все эти выкладки в разных программах на компьютере. Но после того письма компьютер превратился в запретную зону. В собственной квартире Тимофей чувствовал себя даже не гостем, а бедным родственником, принятым на постой из жалости и вынужденным ютиться в углу. Даже гамак внезапно оказался вне досягаемости — ведь он висел так, чтобы из него было удобно смотреть на мониторы.

А Тимофей не хотел смотреть на мониторы. Не сейчас. Не тогда, когда нужно сосредоточиться.

Собраться.

Веронику чуть не убили. Вероника — друг. Даже больше, чем друг. И поэтому…

— И поэтому я внес ее в список подозреваемых, — вслух закончил Тимофей. — «Бесчувственный чурбан». «Как инопланетянин»…

Эти слова вновь прилетели из далекого прошлого, из далекой страны. Тимофей легонько тряхнул головой, чтобы отвлечься.

Хватит!

Если всерьез рассматривать Веронику как подозреваемую, то насчет предсмертных слов Загорцева ей верить нельзя. Остаются ненадежные свидетельства мамочек из Нескучного сада, которые утверждали, что с Вероникой была женщина. Сообщница или убийца?

— Чушь, — резюмировал Тимофей и вычеркнул Веронику.

Если уж она хотела навести его на ложный след, то додумалась бы сказать, будто Загорцев прошептал: «Это он!» или даже «Это они!» Любую ерунду, которая не имела бы ничего общего с правдой.

Крест на имени Вероники получился неровным. Как будто рука тряслась.