Короли вкуса

Помочь ей? Не оскорбит ли ее предложение помощи? А если помогать — то как именно? Как взять эту коляску, чтобы ничего не сломать или, не дай бог, не вытряхнуть из нее ребенка? А если соседка скажет «нет», то как понять, что это «нет» на самом деле — «да»? Не будет ли его помощь истолкована как домогательство после отказа? Стоит ли здороваться с соседкой? Хочет ли она слышать «здравствуйте», или ей тоже, как ему, лучше, чтобы ее не замечали и оставили наедине с коляской?

Хороший принцип: относись к другим так же, как хочешь, чтобы относились к тебе. Жаль, что он не всегда работает так, как хотелось бы. Делая что-то или даже не делая ничего, ты все равно для множества людей превращаешься в злодея.

Их ненавидящие взгляды.

Их попытки хоть как-то насолить…

Нет, Тимофей не хотел всем понравиться. Он всего-навсего хотел, чтобы жизнь в целом была проще. Чтобы одно и то же слово, сказанное любому человеку, имело одно и то же значение. Чтобы люди, как компьютеры, оперировали нулями и единицами, а не этой сложной, непостижимой, гормонозависимой субстанцией под названием «эмоции».

Многим эмоции заменяют разум. Для таких людей работает аксиома: «я так чувствую — следовательно, это верно». Понять же, что именно они чувствуют в конкретный момент, абсолютно невозможно.

Верный обещанию, данному Веронике, Тимофей приложил массу усилий, чтобы научиться контактировать с миром. Дабы в случае опасности Вероника не оставалась одна, могла на него рассчитывать. Вот как сегодня.

И довольно быстро пришел к выводу, что из всех дел, которые когда-либо его занимали, это было самым сложным."

"Выучить язык программирования за день?.. Легко. Прочитать книгу на языке, о котором впервые услышал?.. Нужен лишь учебник грамматики и словарь. Искать реальных преступников было сложнее, чем давних, присыпанных архивной пылью, но это занятие ему нравилось.

В отличие от коммуникаций с миром.

Он, например, до сих пор не знал, как относится к нему Полина — которой искренне хотел помочь. После всего, что наговорила эта Софья… Хорошо хоть, что говорила она с Вованом. Как тот умудрился не провалиться сквозь землю, было для Тимофея загадкой. А тот факт, что Вован о перепалке, судя по всему, спустя минуту попросту забыл, казался чудом.

Тимофей до сих пор вертел ситуацию в голове так и эдак, но неизбежно скатывался к логическим выкладкам, к доводам рассудка. А такие приемы плохо коррелировали с эмоциональным интеллектом, которым, судя по всему, обладала Софья. Да и Полина тоже.

Тимофей действительно старался, хотя уже принял печальный факт: рожденный ползать летать не может. Да, он способен научиться высоко прыгать и приземляться без серьезных травм. Однако это не отменяет фактов: летать он не может и ему постоянно будет больно. Всегда.