Короли старшей школы

– Что я буду делать?

– Следовать за ней, куда бы она ни пошла, независимо от того, с кем она. Ты будешь жить с ней, проверять ее каждый вечер и каждое утро.

Бас смотрит на Ройса, потом снова на меня.

– Она переезжает или ты хочешь сказать, что я переезжаю сюда?

Наши с Ройсом глаза встречаются:

– Ты уверен, что можешь принять это решение?

– Кто меня остановит? – напираю я.

Он с сердитым видом качает головой.

Бишоп изучает нас двоих.

– Что, если я откажусь от этого повышения?

– Ты уволен.

Он кивает, оглядываясь вокруг.

– А Рэйвен уже знает об этом?

– Нет.

– Ты планируешь договориться с ней?

– Нет.

– Бишоп, иди, – выдавливает Ройс сквозь стиснутые зубы. – Мне нужно поговорить с моим братом.

– Скрывать ни к чему. Скоро все узнают.

– Мэддок, – огрызается он.

– Рэйвен выходит замуж за Кэптена. Он не сможет всегда быть дома. Ей понадобится кто-то рядом, когда его не будет. Кто-то, на кого мы можем положиться, кому она должна доверять. Это будешь ты.

Лицо Бишопа расслабляется, его глаза перемещаются с Ройса на меня. Он медленно поднимается на ноги и подходит ко мне.

– Что случилось?

– Мы платим тебе не за то, чтобы ты задавал вопросы. Ты берешься за эту работу или нет? – Я скрещиваю руки на груди.

Его челюсть сжимается, он вздергивает подбородок и выскакивает за дверь.

В ту секунду, когда она закрывается, Ройс толкает меня в бок, из-за чего я спотыкаюсь.

Он лезет мне в лицо:

– Тебе лучше, блядь, поостеречься, брат. Ты помог этому случиться. Ты знал, что это значит, когда мы уезжали оттуда. Я не позволю тебе вести себя как гребаный дурак. Я знаю, что это паршиво, знаю, что это дерьмо причиняет боль, но…"

"– Боль?! – Я взрываюсь. – Да я мечтаю, чтобы это было больно. Я хочу, чтобы было больно, Ройс! Я хочу, чтобы это, мать твою, сожгло меня, съело заживо, разорвало меня на части! – кричу я, заталкивая его в бар.

Бутылки падают, разбиваются и разливаются вокруг нас.

Ройс отталкивается и наносит удар мне в челюсть, и я теряю равновесие.

Он бросается на меня, и край бильярдного стола врезается мне в бедро, выбивая из меня дух. Схватив за воротник, он бьет меня головой, по его лбу тут же течет кровь, он притягивает меня ближе, оскалив зубы.

– Давай еще, брат, – хриплю я. – Сильнее. Сделай это.

Его лицо смягчается, а затем он прижимается к моему лбу.

– Черт, безумец, – выдыхает он, сжимает меня крепче, а потом отталкивает, покачав головой.

Он делает шаг в сторону, но оборачивается с пустыми глазами.

– Я знаю, что весь твой гребаный мир рушится, но и мой тоже. Черт, весь наш мир.

– Ты уверен в этом?

– Ты не должен этого делать. Ты принял окончательное решение. – Его челюсть сжимается, а губы кривятся, но выражение лица словно дает мне под дых. – По крайней мере, он дал тебе выбор.