Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

Тобольский подошел к девушкам, вежливо поклонился, обратился к Соньке:

— Я желаю видеть вас.

— Пожалуйста, — улыбнулась она, не сводя с пана насмешливого взгляда. — Я тоже желаю. — Она достала из сумочки часы, протянула пану. — Ваши?

— Благодарю. Я решил, что вы хотите видеть меня по другому поводу. — Он бросил взгляд на Фейгу полагая, что она отойдет, но сестра и не думала этого делать.

— Я прошу прощения за вчерашнее приключение, — преодолевая себя, произнес пан. — Все было весьма глупо.

— А по-моему, весело. Мне понравилось.

— Жаль. Я полагал, вы отнеслись ко мне более серьезно.

— А что в этом стыдного? — вмешалась в разговор Фейга. — Если б ради меня мужчина такое сделал, я бы сразу в него влюбилась.

— Боюсь, ваша сестра вряд ли в меня влюбилась после купания. — Пан Тобольский вопросительно посмотрел на Соньку. — Я не прав?

Она пожала плечами:

— Любовь — дело наживное.

Пан отрицательно повел головой, почти обреченно произнес:

— Нет. Любовь — это то, что вмиг ослепляет человека. Как гром, как молния. Я, мадемуазель, ослеплен вами.

Девушка с иронией заметила:

— Простите, я этого не хотела, — и сделала движение, чтобы уйти.

Пан деликатно придержал ее.

— Вы когда уезжаете, пани?

— Скоро.

— Точнее не можете сказать?

— Извините, нет.

Фейга демонстративно взяла сестру под руку, и они быстро зашагали прочь, оставив господина Тобольского в полной растерянности.

— У пана сдвинулась черепица, — сказала старшая сестра, когда они отошли подальше.

— Его проблемы, — бросила Сонька.

— Нет, ну жалко человека. Может, задержишься хотя бы на недельку?

— Меня ждут.

— Кто?

— Дела.

* * *Поезд Варшава-Берлин стоял у перрона варшавского вокзала, пассажиры и их провожатые топтались у вагонов. Соньку провожала Фейга. Она прослезилась и платочком старательно вытирала слезы. Вдруг внимательно посмотрела на Соньку, как бы не решаясь что-то сказать, затем сообщила:

— Знаешь, что мне вчера заявил один пан?

— Ну?

— Будто бы ты… воровка. И будто тебя в Санкт-Петербурге чуть не посадили.

— Кто это тебе сказал?

— Человек. Ты его не знаешь. И еще: что ты чуть ли не самая главная среди воров. Тебя они так и кличут: Сонька Золотая Ручка."

"Сонька улыбнулась:

— Пусть говорят. Лишь бы ты не верила в эту глупость.

— А я и не верю. Хотя было бы интересно, если бы ты была там главной.

— У воров?

— Ну! Ты бы смогла. Ты вон как скребанула ювелира! Отец бы тобой гордился.

— А мама?

— Мама — нет. Мама хотела, чтоб ты стала музыкантом. У тебя вон, какие пальцы!

— Сонька Золотая Ручка? — улыбнулась девушка.

— Смотри, — погрозила пальцем Фейга, — обижусь, если обманула. Ты должна говорить всю правду сестре. Тем более старшей!

— Вот я тебе все и сказала, — Сонька поцеловала ее лоб. — Увидишь Шелома — извинись за меня.