Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

Оказавшись в зале, он заметался между креслами и окнами, не соображая, что предпринять.

Во дворе по-прежнему было тихо и покойно, караульный дремал при воротах, лишь за забором промчалась запоздалая карета. Михаил выглянул в коридор — тоже пусто, нет ни души. На цыпочках, крадучись молодой человек добрался до лестницы, начал подниматься по ступеням, и в этот момент его окликнули:

— Вы уходите?

Это был дворецкий.

— Да, — не сразу ответил Михаил, — госпожа спит, мне пора. — И попросил: — Пальто.

Дворецкий выполнил его просьбу, Блювштейн посмотрел ему в глаза, зачем-то приложил палец к губам.

— Тихо, госпожа спит. — И устремился вниз.

Молодой человек бегом пересек двор, сонный солдат открыл калитку и выпустил ночного гостя. Улица была пустой: ни людей, ни повозок. Блювштейн метнулся в одном направлении, в другом, затем сообразил и побежал в сторону освещенного Невского.

В тишине ночных улиц гулко звучали его шаги.

* * *Михаил ворвался в номер гостиницы с шумом и грохотом. Сонька от испуга и неожиданности вскочила на постели, уставилась на Блювштейна. Он присел рядом, принялся не спеша вытаскивать из карманов кольца, браслеты, колье… Поднял глаза на девушку, криво усмехнулся:

— Я убил ее.

— Кого? — не поняла Сонька.

— Генеральшу. Задушил… — И вдруг он зарыдал жалко, не по-мужски.

Сонька положила его голову себе на колени и стала молча гладить, неподвижно глядя перед собой. Блювштейн постепенно успокоился, поднял голову:

— Я не хотел. Она сама виновата. Сказала, что я вор. И ты тоже… воровка… — Он бессмысленно перебрал принесенные вещи. — Видишь сколько?

Блювштейн поднялся, затравленно огляделся.

— Надо бежать. Они все знают! Знают, что из «Метрополя». Бежать…

Он подошел к окну, посмотрел вниз и вдруг шарахнулся назад: к подъезду гостиницы подкатило сразу несколько повозок, из них спешно стали выскакивать полицейские и солдаты.

— Полиция! — выкрикнул Блювштейн и бросился к Соньке. — Я уже не успею. Беги ты. Беги, пока не поздно, они сейчас будут здесь. Беги, Соня! Ради ребенка!

Сонька схватила какую-то одежду, накинула на себя и ринулась из спальни. В гостиной номера девушка бросала в сумку все, что попадалось под руку, Михаил помогал ей, бормоча:

— Не успеешь, быстрее! Они сейчас будут здесь. Ты тут ни при чем, беги!

Сонька побежала к двери, затем на миг опомнилась, быстро вернулась, крепко обняла Михаила.

— Прощай! Я тебя не забуду! — И покинула номер.

* * *Сонька сидела в карете прямо напротив входа в гостиницу. Извозчик терпеливо ждал распоряжения, расхаживая возле лошадей и прихорашивая их. Наконец Соня увидела то, что ожидала: из гостиничных дверей показались сначала полицейские, затем вывели Блювштейна с заложенными назад руками.