Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

— Сразу много не ешь, помереть можешь.

Потом помогла ей сесть и сунула деревянную ложку.

— И не торопись, обожжешься.

Хозяйка со странным интересом наблюдала, как не спеша, ела молодая женщина, затем взяла тряпочку, вытерла ей подбородок.

— Не поверишь, за десять лет первый раз вижу живого человека.

— Одна живешь? — спросила Сонька.

— Не одна. С Богом, — строго ответила хозяйка, отбирая у нее миску. — На сегодня хватит. — Она внимательно посмотрела на беглянку. — Нерусская, что ли?

— Иудейка.

— Спаситель тоже был из иудеев. Значит, не самая худшая. За что осуждена?

— За воровство.

— Что воровала?

— Драгоценности.

— Золото, что ли?

— Не только. Больше бриллианты.

— Это не воровство, — махнула рукой женщина. — Баловство.

— А что есть воровство?

— Воровство? — женщина задумалась. — Воровство — это когда воруют души.

— Не поняла."

"— Я и сама не до конца понимаю… Но самое страшное — когда у тебя отнимают веру. Веру в любовь, верность, честь. Веру в Господа. Тогда ворующий несет на себе смертный грех на несколько поколений вперед.

Сонька с интересом смотрела на странную женщину.

— Почему живешь одна, вдали от людей?

— А зачем мне люди, когда есть Бог?

— У тебя отняли веру?

— В Господа — нет. В людей — да.

— Кто?

— Люди.

Воровка села поровнее.

— Ты не похожа на простую.

— А кто тебе сказал, что я простая? Я из дворян.

— Здесь? Из дворян?!

— А что удивительного? — усмехнулась женщина. — В Сибирь дворян ссылали всегда.

— Ты из ссыльных?

— Муж. Может, слыхала про декабристов?

Сонька неуверенно пожала плечами:

— Вроде слышала.

— Значит, не слыхала. Выступили против государя, некоторых казнили, других сослали. В том числе и моего мужа. На рудники. На них муж и погиб. А я теперь здесь. Одна.

— У тебя украли мужа?

— У меня украли веру в людей. Муж шел на мятеж ради людского счастья. Оказалось, это никому не нужно. В первую очередь тем, ради кого муж рисковал карьерой, семьей, жизнью. Все закончилось предательством и позором. Выяснилось, что люди по природе своей не способны на верность и честь.

— А вы?

— Я? Я в какой-то степени тоже. Потому и нахожусь здесь. Замаливаю грехи.

— Вы предали мужа?

— Я сомневалась в его выборе. И даже осуждала. А сомнение и осуждение — тяжкий грех. Судить может только Бог.

— Как вас зовут?

— Никак. Зачем тебе? Просто женщина, баба…

Она замолчала, глядя в черную стену перед собой, в ее облике была отрешенность и вечность.

Потрескивали поленья в печи, горела лампадка перед иконой, негромко гулял снежный ветер за окном.

* * *Пригревало весеннее солнце, тихо подтаивал снег, трескалась кора деревьев, подавала радостные звуки почуявшая тепло птичка.

Женщина провожала гостью. Сонька была одета в ватник хозяйки, на ногах — тяжелые сапоги с коротким голенищем.