Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

Так только в этом моя вина? Или в том, что пыталась добыть себе средства для выживания, чтобы не умереть от нищеты и голода? Я всего лишь, дамы и господа, волчица, добывающая пишу для себя и своих зверенышей. Но на моих руках нет крови! Я никого не лишила жизни! Я всего лишь боролась за выживание! Знаю, такая борьба осуждаема обществом. Она порицаема законом. Это так.

Но скажите, кто из вас не виновен хоть в малой части перед тем же законом, не говоря уже о законе Господа Бога? Вы все виноваты так же, как и я! Поэтому мне нечего сказать по предъявленному обвинению. Я, господа, не считаю себя виновной!

* * *Утром на Охотном ряду было по-будничному людно. Разбитные продавцы газет носились по прохладной осенней погоде, предлагая прохожим свежие номера с сенсационным материалом:"

"ЗНАМЕНИТАЯ ВОРОВКА СОНЬКА ЗОЛОТАЯ РУЧКА ОСУЖДЕНА НА ВОСЕМЬ ЛЕТ КАТОРЖНЫХ РАБОТ!

РОДНАЯ СЕСТРА ЗОЛОТОЙ РУЧКИ ОТБИЛА У НЕЕ ПЕРВОГО МУЖА!

ВЛЮБЛЕННЫЙ В СОНЬКУ ГОСПОДИН СТРЕЛЯЛ В БЫВШЕГО ЛЮБОВНИКА ВОРОВКИ ПРЯМО В ЗАЛЕ СУДА!

СОНЬКА ЗОЛОТАЯ РУЧКА НЕ ПРИЗНАЕТ СЕБЯ ВИНОВНОЙ!

СОНЬКА ЗОЛОТАЯ РУЧКА — САМАЯ НЕУЛОВИМАЯ ВОРОВКА В МИРЕ!

ЧИТАЙТЕ НАШУ ГАЗЕТУ, И ВЫ УЗНАЕТЕ. КТО ТАКАЯ СУРА ШЕЙНДЛЯ, СОНЯ ШКОЛЬНИК, РУБИНШТЕЙН, БРЕННЕР, БЛЮВШТЕЙН! А ЭТО ВСЕ ОНА — СОНЬКА ЗОЛОТАЯ РУЧКА!

СПЕШИТЕ ПРОЧИТАТЬ МАТЕРИАЛЫ ИЗ ЗАЛА СУДА ПРО САМУЮ ЗНАМЕНИТУЮ АФЕРИСТКУ В МИРЕ!

* * *Железнодорожный состав с зарешеченными окнами мчался по бесконечным российским просторам, увозя в глухую даль людей, приговоренных к каторжным работам.

В вагоне, разбитом на клети, томились осужденные — на полках, на соломенных матрацах, некоторые просто сидели на полу. Среди осужденных — Сонька Золотая Ручка. Рядом с ней Мирра Грильштейн.

Расхаживали по проходу вооруженные конвоиры, раскачивался от быстрой езды вагон.

* * *Ранним утром сеял мелкий холодный дождь. Заключенные, покинув железнодорожный состав, добирались до поселка каторжан пешим этапом. Их было не менее сотни, шли они в окружении двух десятков конвоиров, шли не спеша, тяжело. Просека, ведущая к месту поселения, была узкой, земля под ногами — неровной, жесткой, в корневищах.

Конвоиры для согревания и просто ради поднятия настроения подгоняли каторжан криками, щелканьем хлыстов, а упавших или обессиленных толкали в спины ударами прикладов.

Сонька в накинутой на плечи зябкой арестантской куртке шагала почти в самом конце процессии, смотрела себе под ноги, чтобы не споткнуться и не упасть. Руки ее, как и у всех остальных, были прочно схвачены наручниками. Туфельки, в которых она щеголяла на судебном процессе, разъехались, размякли, из них вылезали озябшие грязные пальцы. Рядом с ней устало толкалась Мирра Грильштейн. Иногда она бросала на подругу подбадривающие взгляды, улыбалась.