Сонька Золотая Ручка. История любви и предательств королевы воров

У меня младенец на руках. Он-то при чем? Он-то вообще ничего не понимал. Плакал только. Отпустите…

— Отпустите ее, — попросил хозяин магазина. — Я походатайствую, как потерпевший. А вот генерала-артиста судить надо непременно."

"— Так точно! — согласился тот, щелкнув каблуками. — Но мундир прошу оставить при мне! Так и пойду по тракту, звеня наградами и сверкая эполетами.

* * *Ночь выдалась ветреной и сырой. Шел мелкий дождь, ветер гнал желтеющие листья, грязь комьями летела из-под колес. Экипаж, запряженный двумя лошадьми, остановился возле полицейского участка, из него выбралась молодая женщина — это была Сонька — и без всякого сопровождения двинулась к дверям полиции.

На стук вышел сонный дежурный, совсем парнишка, и нелюбезно спросил:

— Чего надобно?

— У меня просьба, господин полицейский. По делу задержанного штабс-капитана Горелова.

— Приходи утром. — Полицейский попытался закрыть дверь.

Сонька придержала ее.

— У меня к тебе разговор, парень.

— Кто такая? — не понял полицейский.

— Впусти, поговорить надо.

— А ежели я тебя заарестую?

— Может, для того я и пришла.

Парень подумал, согласился:

— Ну, заходи. Но гляди — шалить тут не положено. Враз угодишь в каталажку.

Девушка вошла в сумрачно освещенное помещение, до слуха доносился храп кого-то из арестантов, в ведро текла из прохудившейся крыши вода.

Полицейский сел за стол, выкрутил лампу посильнее, строго предложил:

— Ну, излагай. У кого воровала, зачем явилась?

Сонька помолчала, достала из сумки плотный пакет, положила на стол перед парнем.

— Чего это? — не понял тот.

— Деньги.

— Деньги? Все это деньги? — парень удивленно смотрел на ночную гостью. — Чего так много?

— Выкуп.

— За кого?

— За отца. Который сидит.

— За генерала, что ли? За артиста? Ничего не понимаю, — парень даже затряс головой. — Чего явилась-то?

— Принесла деньги. Двадцать две тысячи триста рублей.

Лоб полицейского взмок.

— Для чего?

— Для того чтоб отпустили отца.

— Не, это не я… Не со мной. Это завтра с самого утра. Проснется начальство, пусть само думает. — Он решительно отодвинул от себя пачки с деньгами. — Бери свои деньги и ступай, откуда пришла.

Сонька неотрывно смотрела на молодого полицейского.

— Чего смотришь? — спросил он.

— Ювелирный магазин Хлебникова на Петровке знаешь?

— Ну, слыхал. Слыхал, что ограбили.

— Не ограбили. Деньги, вот они.

— И чего я должен с ними делать?

— Пересчитаешь и передашь начальству.

Полицейский находился будто под гипнозом.

— Чего хочешь от меня?

— Впусти сюда отца, хочу взглянуть на него.

— Не положено. Отец твой подследственный.

— Позволь хоть одним глазом глянуть на родного отца, парень.