Земля королевы Мод

 – Он, судя по всему, вернулся вскоре после убийства, но пошел к себе, так как полагал, что в квартире никого нет. Там задремал, но быстро проснулся, почувствовал жажду и пошел по соседям, искать, не пожалеет ли кто и не даст ли выпить. У Зои дверь оказалась открытой… Он сначала пытался ее оживить, долго, потому что у нее не было никаких ран и еще после Афгана у него есть какие-то представления о том, что надо делать, а уже потом вызвал скорую помощь. Милицию вызывали врачи. Семен был пьян и никак не хотел верить, что Зоя умерла насовсем. Даже пытался драться с врачами, потом, кажется, и с милиционерами тоже. Во всяком случае, ему вкололи какой-то укол и отобрали костыли…

– А он сам не мог ее…? – осторожно спросила Светка. – Ну, допустим, она выпить ему не дала, или обидела как-то… Он же афганец, ему уже людей приходилось убивать. А потом, как понял, что натворил…"

"– А обыск? – напомнила я. – Обои он зачем срывал? Искал спрятанные под ними бутылки?

– Ну, чего с белой горячки не сделаешь! – пожав плечами, философски заметила Светка с таким видом, как будто белая горячка была обычным текущим состоянием ее самой или окружавших ее людей.

– Думаю, такое развитие событий все же невозможно, – деловито, ментовским тоном сказала Ленка. – Я, конечно, не очень представляю себе состояние здоровья Семена, но, кажется, он просто физически не мог отбросить костыли и душить кого-то двумя руками…

Все присутствующие погрузились в глубокомысленное молчание, вспоминая свои коридорные встречи с Семеном и явно пытаясь воспроизвести в воображении соответствующую ленкиному заявлению картину. Меня замутило. Я встала с тахты и вышла из комнаты, провожаемая иркиным сочувствующим взглядом.

В верхней половине кухни стоял фиолетовый чад от какого-то пригоревшего блюда. Вывешенные на просушку простыни сюрреалистически извивались от сквозняка. Семен сидел на подоконнике, прислонив рядом с собой костыли и, распахнув широкую форточку, методично махал в ее сторону кухонным, замаслившимся полотенцем. Наталья мыла плиту. Руслана с брезгливой миной на физиономии ела с тарелки что-то неопределенное. Фрося, выпрямившись, стояла у стены и была похожа на только что откопанный археологами барельеф. Черты ее лица, казалось, были присыпаны пылью веков. «Или вечности», – внезапно подумала я и силой отогнала дурацкую мысль. Разговор, естественно, шел все на ту же тему.

– Никто подгадать не мог, – покачал головой Семен. – Как ни крути. Может, это у Аркашки опять обострение, а? Натворил делов и убежал, а? Алиби-то его менты проверили, как ты думаешь?

– Небось, у всех проверят, – проворчала Наталья. – Даже меня спросили, в каких магазинах отоваривалась, просили адреса назвать.