Как найти королеву Академии?

– Я видел… А еще слышал, что это не твоя работа, – тихо заметил парень и снова бросил взгляд на меня.

Пора вступать в игру.

– Что? – удивилась Донателла. – Ты путаешь, Джевис.

Я подала голос:

– Он не путает. Это моя работа, а не Эссиль, как бы ей ни хотелось иного.

– Ты бы не додумалась до такого! – зашипела блондинка, развернувшись ко мне, словно коршун. – Или, может, там имя твое написано?

– Но и твоего там нет, – спокойно заявила я, чувствуя молчаливую поддержку Джевиса.

– Значит, ты не докажешь, что флаг повесила не я! – довольно сказала она. – Есть только твое слово и мое! Других доказательств не имеется. Интересно, кому поверят скорее?

– То, что на работе нет моего имени, еще не значит, что она не подписана, – начала я, но договорить Эссиль не дала.

– И что моего нет – тоже!

– Девушки, не ссорьтесь! – воскликнула Донателла. – Мы сейчас проголосуем!

Голосование для меня значило провал, но ситуацию спас Джевис.

– Зачем? – встрял он. – Чего ты хочешь добиться голосованием?

– Ну, должны же мы понять, какая конкурсантка не врет? Какой больше доверяют.

– Не смеши меня. И не плоди необъективность! – фыркнул Джевис. – Кто не врет и кому поверят – очень разные вещи! Сейчас выясним всё без этих сложностей.

– Как?

– Эссиль, – парень проигнорировал вопрос Донателлы, – скажи, почему ты нарисовала меня с такой странной розой?

– Ну как же! – пафосно воскликнула блондинка. – Это самый красивый цветок. Он растет исключительно в наших широтах и цветет только в месяц зимнего равноденствия. Это символ и намек, что когда-нибудь ты мне его подаришь.

– Достойно, – согласился парень. – Я бы поверил. А ты как объяснишь розу на флаге? – поинтересовался он у меня.

– Я нарисовала розу, потому что ты мне ее подарил. Она до сих пор стоит в вазе в моей комнате.

После моих слов в помещении воцарилась тишина. Я думала, челюсть Эссиль упадет на землю, и в этот момент испытала такое торжество, что поняла: не зря ввязалась в авантюру с отбором. Эссиль вылетит из-за вранья. На сей раз – точно. Как бы ее ни любили, такое вряд ли простят.

– Донателла, думаю, ясно, с кем мы сегодня попрощаемся? – озвучил мои мысли Джевис и выразительно посмотрел на Эссиль.

Но распорядительница отбора внезапно уперлась.

– Нет. Даже если Эссиль допустила ошибку, ее можно простить.

– Да ладно?

– Хорошо. Может, и нет, – согласилась Донателла нехотя. – Но в таком случае я использую свое «право вето» и оставляю ее, чтобы она могла продолжить борьбу. Нельзя так сразу убирать потенциальную победительницу.

– Правом вето никто уже сто лет не пользовался! – возразил Джевис.

– Ну и что? Есть же такое правило.

– Хорошо, – сдался парень.