Королевство шипов и роз

Ризанд всегда одевался только в черное.

Его слова стали громом среди ясного неба. Я перестала считать дни и даже как-то забыла об оставшихся заданиях.

— И что? — спросила я, чувствуя: Ризанд сказал не все.

— Оно может оказаться последним, — ответил он, приваливаясь спиной к двери.

— Если ты собрался вовлечь меня в новую игру, то напрасно теряешь время.

— Неужели ты не попросишь, чтобы я подарил тебе ночь с любимым?

— У меня будет ночь… много ночей, когда я выполню все ее задания.

Ризанд пожал плечами, затем улыбнулся и резко толкнул дверь.

— Скажи, а в плену у Тамлина ты была такой же ершистой? — спросил он, подходя ко мне.

— У него я не чувствовала себя пленной, а тем более — рабыней.

— Конечно. Он же навечно придавлен стыдом за жестокость, которую чинили его отец и старшие братья. Вдобавок бедняга отягощен благородством. Мне его искренне жаль. Но если бы он потрудился разобраться в природе жестокости, если бы узнал, какие качества требуются настоящему верховному правителю, он бы уберег Двор весны от падения.

— Ты все это знаешь, однако и твой Двор пал.

В фиолетовых глазах Ризанда промелькнула грусть. Я бы ее и не заметила, если бы одновременно не почувствовала у себя в душе. Да, глубоко в душе я ощутила его печаль. Я взглянула на левую ладонь с кошачьим глазом. Что это за татуировка? В чем ее смысл и магическое значение, если таковое есть? Но спросила Ризанда о другом:

— Ты сказал, что за свободные странствия в Ночь огня, когда совершался Великий Ритуал… тебе пришлось заплатить. Ты был одним из верховных правителей, кто признал власть Амаранты в обмен на право не жить безвылазно в Подгорье?

Грусти в его глазах как ни бывало, они снова засветились холодным спокойствием. Мне даже показалось, что я вижу очертания мощных крыльев, сложенных за спиной.

— То, что я сделал и не сделал для моего Двора, тебя не касается.

— А чем занималась Амаранта эти сорок девять лет? Сидела в своем подземелье и истязала всех, как ей вздумается? Ради чего?

Я хотела спросить совсем другое: «Расскажи, какую угрозу Амаранта представляет для мира людей, что все это значит и почему к ужасам прошлого должны добавиться ужасы будущего?»

— Правительница горы не обязана отчитываться в своих поступках.

— Но…

— Празднество ждет нас, — напомнил Ризанд, указывая на открытую дверь.

Я понимала, что вышла на опасную дорожку, но мне было все равно.

— Что тебе нужно от меня, кроме желания подразнить Тамлина?

— Дразнить Тамлина доставляет мне величайшее наслаждение, — сказал Ризанд, отвесив шутовской поклон. — Что же касается твоего вопроса… разве мужчине нужна причина для наслаждения обществом женщины?

— Ты спас мне жизнь.

— И через спасение твоей жизни спас жизнь Тамлина.