Королевство шипов и роз

Помимо собственной персоны, она снисходила разве что до заботы об Элайне.

— Эти наемники — жуткие чудовища. Им ничего не стоит отобрать у человека последние деньги. Добром не отдаст — заберут силой.

Я обернулась. Наемница по-прежнему разглядывала купленные шкуры.

— Никак она успела тебя ограбить?

— Речь не об этой, — шепотом возразила Элайна. — Наткнулись мы на одного. Денег у нас было — два-три жалких медяка. Он как увидел деньги — просто спятил. Решил, что остальные мы где-то прячем.

— А почему вы властям не заявили? Мне почему не сказали?

— И что бы ты сделала? — ехидно спросила Неста. — Вызвала бы его на поединок? Стреляла бы в него из лука? Этот городишко — сточная канава. Кто почешется из-за наемника, ограбившего таких, как мы?

— Кто почешется? Хотя бы твой Тимас Мандрэ, — холодно ответила я.

Глаза Несты сердито вспыхнули, но потом она что-то увидела у меня за спиной и попыталась учтиво улыбнуться. Видимо, вспомнила про деньги в моем кармане.

— Твой дружок тебя дожидается, — сообщила она.

Я обернулась. На другом конце площади, прислонившись к стене дома, стоял Икас. Он был старшим сыном единственного зажиточного крестьянина в нашей деревне, однако и он исхудал за зиму. Его каштановые волосы потеряли блеск и топорщились в разные стороны. Довольно миловидный, вежливый, уравновешенный. Но под всем этим жила какая-то темнота. Она-то и сблизила нас. Мы оба хорошо понимали, сколь никчемны были, есть и будут наши жизни.

Несколько лет я вообще не обращала на него внимания, как и он на меня. Но однажды дорога свела нас вместе. Мы оба шли на рынок. Отец послал Икаса продавать яйца, я заглядывала в корзину, которую он нес, и любовалась оттенками скорлупы. Попадались яйца почти коричневые, были кремовые, с вкраплениями зеленых и голубых пятнышек. Разговор у нас завязался простой, легкий. Может, каждый из нас что-то говорил невпопад. С рынка мы тоже шли вместе. У нашего дома Икас простился, а я вдруг почувствовала себя… не такой одинокой, как прежде. Через неделю я сама потащила его в ветхий сарай."

"Икас был моим первым любовником и оставался единственным все два года наших встреч. Порою мы неделю подряд встречались каждый вечер, а потом не виделись целый месяц. Однако каждый раз картина повторялась. Мы торопливо сдергивали друг с друга одежду, наше шумное дыхание сливалось воедино, языки тоже сплетались… Иногда мы разговаривали. Обычно говорил Икас, жаловался на отца, который непомерно нагружал его работой и давил своей властью. Нередко мы обходились без слов. Не скажу, чтобы мы особо преуспели в телесных утехах, но они дарили нам кусочки свободы и позволяли хоть ненадолго забыть об окружающей жизни.

Между нами не было любви.